Конец революции. Четвертый период революции (27 июля 1794 г.— 9 — 10 ноября 1799 г.) часть 4 - Исторические материалы - Каталог статей - Кино на любой вкус
Конец революции. Четвертый период революции (27 июля 1794 г.— 9 — 10 ноября 1799 г.) часть 4
Грабежи Наполеона и его генералов привели к сопротивлению итальянского народа. Стали вспыхивать антифранцузские восстания, которые жестоко подавлялись. В 1797 г. Бонапарт принудил Австрию подписать мир и признать завоевания Франции. Впоследствии на территории Италии было создано несколько зависимых от Франции республик. Такая же судьба постигла Швейцарию. В этих республиках провели некоторые буржуазные преобразования, но везде устанавливалась определенная зависимость от Франции. Победы Наполеона в Италии изменили международное положение Франции. В стране стали усиливаться воинственные, националистические настроения. Огромную личную популярность завоевал Наполеон. Его победы увеличили престиж армии, в которой буржуазия стала видеть силу, способную решать внутренние политические задачи. И сам Наполеон задумался о власти. Именно в Италии он почувствовал себя «не просто генералом, но человеком, призванным влиять на судьбу народа». Но затем ситуация на фронтах изменилась. В мае 1798 г. армия Наполеона была направлена в Египет. У берегов Египта произошло столкновение с английским флотом, французские корабли были сожжены. В ходе войны на суше французская армия встречала резкое сопротивление местного населения и турецких войск. В то же время русская армия под командованием Суворова наголову разбила французские войска в Северной Италии. Государственный переворот 9 ноября 1799"г, (18 брюмера) Термидорианцы закрепили власть консервативной буржуазии. Директория ее отстаивала. Но к 1799 г. в среде «новых богачей» ожил страх перед социальными потрясениями. В стране продолжалась экономическая разруха, народ выражал свое недовольство введением рекрутского набора. Армии отступали на всех фронтах, терпя во всем крайнюю нужду. Италия была потеряна. За оружие опять взялись роялисты. Налоговое бремя было та¬ково, что даже имущие слои выражали возмущение. Уже давно в салонах богачей и прессе раздавались требования пересмотреть Конституцию 1795 г. в сторону ужесточения власти. Рупором этих кругов был Сийес, желавший нового правительства, где ему была бы обеспечена первая роль. Пересмотр Конституции в законном порядке мог растянуться на 9 лет. Оставался путь государственного переворота. К этому времени Сийес стал членом Директории. Этот «одряхлевший великий ум», охваченный ненавистью к дворянам, презрением к народу, страхом перед террористами, решился на переворот. Но надо было прибегнуть к помощи армии, чтобы принудить к согласию Совет старейшин и Совет пятисот. Тем временем во Францию прибыл Бонапарт. Это была та «шпага», которой недоставало для осуществле-ния замысла. В самом деле, все говорило в пользу Бонапарта: его якобинское прошлое, которое могло родить иллюзии, его престиж, его честолюбие, а также отсутствие у него щепетиль-ности и сомнительное положение, в которое он себя поставил, покинув командование армией в Египте. Велись ускоренные приготовления к государственному перевороту. Посредником в переговорах между Бонапартом и Сийесом выступал министр иностранных дел Талейран. Деньги на операцию дали военные поставщики. Пользуясь содействием министра полиции Фуше и тайными советами Талейрана, Бонапарт и Сийес приступили к последним приготовлениям. Переворот начался 9 ноября (18 брюмера). В этот день была свергнута власть Директории. Баррас подписал принесенный ему Талейраном текст заявления об отставке. Совет старейшин и Совет пятисот должны были 10 ноября (19 брюмера) собраться в Сен-Клу. Бонапарт уже получил командование над всеми вооруженными силами. Он стянул в Сен-Клу от 4 до 5 тысяч солдат. Появление Наполеона Бонапарта в залах заседаний вы-звало протест, особенно в Совете пятисот. Депутаты стали об-винять его в стремлении установить диктатуру. Раздались крики: «Поставить вне закона!» Это решило исход дела. Когда напуганный Бонапарт вышел из зала, Сийес сказал ему: «Вас поставили вне закона, а вы поставьте их вне зала».
