Якобинская диктатура, возглавляемая Робеспьером, привела к победе буржуазной революции. Но народные низы требовали углубления реформ. Этого сделать буржуазия, даже революцион-ная, не могла. «Регулируемая экономика» уже выходила за рамки капиталистического уклада, ограничение торговли, «максимум» цен не могли способствовать развитию хозяйственной жизни. Дальнейшее развитие революции приводит якобинцев к подавлению «санкюлотской демократии». Первой жертвой этой акции становятся «бешеные». Жак Ру не принял Конституцию 1793 г. Его экстремистские выступления обрушивались и на Конвент, и на Парижскую Коммуну. 5 сентября 1793 г. он явился в якобинский клуб и выступил с очередной энергичной речью против собственности, за что и был арестован как «подозрительный», призывающий к «грабежу». Дело было передано в революционный трибунал, и 10 февраля 1794 г. в тюрьме Жак Ру покончил жизнь самоубийством. Вокруг якобинцев сплотились самые разные революционные коуги буржуазии и широких народных масс. Этот союз держался необходимостью совместной борьбы против коалиции и контрреволюционных мятежей внутри страны. После победы на фронтах и подавления мятежей среди якобинцев обострились внутренние разногласия. К весне 1794 г. в Конвент поступила масса народных петиций, в которых заключались требования покончить с тиранией «класса богатых». Судья Клемансо писал: «Принцип мой — война дворцам, мир хижинам; водворение на землю всех истинных санкюлотов, а следовательно, раздел крупных имений всех бывших дворян». Клемансо советовал .«поделить все земли эмигрантов на мелкие фермы» и запретить «дЛя каждого республиканца быть арендатором или собственником более чем одной из таких маленьких ферм». В другой петиции писалось: «...надо,., чтобы никто не был ни слишком богатым, ни слишком бедным, одним словом, чтобы никто не имел слишком много, а все имели достаточно». Таков был идеал народных масс, сложившийся к моменту высшего подъема революции. Этот идеал наиболее последовательно отстаивал журналист Эбер, избранный заместителем Шометта в Коммуне, издатель газеты «Пер Дюшен» (дядюшка Дюшен, образ человека из народа). Сторонник уравнительства и террора, он обрушивался в газетных статьях на спекулянтов, скупщиков и торговцев вообще, он не делал разницы между торговым воротилой и уличным продавцом зелени, настаивая на репрессиях против тех и других. В Париже под влиянием этой агитации возникали бунтарские настроения. Народ роптал, грозился пойти с оружием на Конвент, если тот не обуздает торговцев. Женщины в очередях говорили о том, что достаточно гильотинировать торговцев и мясников, и этот урок поможет вновь прийти к изобилию. Одним из наиболее популярных представителей новых якобинцев был Пьер Гаспар Шометт. К началу революции он прошел большую трудовую жизнь, хотя ему было всего 26 лет: по-зади была работа юнгой, фельдшером, учителем. Шометт был беден и «честной бедностью» гордился. С первых же дней революции он стал одним из наиболее влиятельных руководителей в демократическом клубе кордельеров. Шометту принадлежала значительная роль в событиях 10 августа 1792 г. В ноябре 1792 г. он был избран прокурором Коммуны. Шометт был горячим поклонником Руссо. Принцип равенства он понимал как уравнительство, отсюда его стремление помешать обогащению «новых господ». А поскольку нельзя помешать развитию нового порядка, буржуазного уклада, то оставалась у Шометта последяя надежда — во имя равенства применять насилие. Отсюда Стремление все затруднения революции разрешать с помощью гильотины. По приказу Комитета общественного спасения Эбер и Шометт были арестованы. Одновременно последовали аресты многих секционных активистов, связанных с Эбером и Шометтом -'деятельностью в Коммуне.
