На процессе голос Дантона заглушал все. Речи его потрясали яростной искренностью. Он поднимался во весь свой огромный рост, глаза его метали молнии и зажигали республиканские сердца. Даже арестованный, он был опасен. Процесс сворачивается досрочно, приговор гласит: смерть в этот же день. Когда их везли на казнь, Дантон держался гордо, успокаивал плачущего Камиля Демулена. Его последние слова, были обращены к палачу: «Ты покажешь мою голову народу: она стоит этого». Так ушел из жизни великий человек. Эти казни открыли последний трагический период в истории якобинской диктатуры. Робеспьер и его сторонники не пошли на дальнейшее углубление социального содержания революции, на уравнительный передел земли, что могло открыть перспективу развития капитализма во Франции по «американскому», фермерскому, пути. Не встали они и на сторону & «новых богачей». Робеспьеровское правительство пыталось идти третьим промежуточным путем, который не устраивал ни народные «низы», ни буржуазно-помещичью верхушку общества. Эта позиция привела к сужению социальной базы якобинцев. Против робеспьеристов поднялись «новые богачи» (буржуазия, возникшая в ходе революции, скупившая земли, принадле-жавшие ранее аристократам и церкви, и разбогатевшая на спекуляциях и поставках для армии). Раньше, нуждаясь в защите со стороны революционной армии от наступления феодальных монархий, они скрывали свое отношение к Робеспьеру и его ! сторонникам. Военные победы республики в 1794 г. развязали 1 им руки. В их среде активно заговорили о тирании Робеспьера : и о способах борьбы против него и ненавистного закона о мак-симуме. Отошло от якобинцев и среднее крестьянство, возмущенное законом о реквизиции зерна всего урожая 1794 г. (причем время закона — 26 июня 1794 г. — совпало с победами на фронтах). Это резко усилило антиякобинские настроения в их среде. Разочарована была якобинцами крестьянская беднота, не получившая от правительства той поддержки, в которой она нуждалась. В годы революции в деревне обострилась борьба между разбогатевшей зажиточной верхушкой, сумевшей получить землю в довольно больших количествах, и деревенской беднотой, оставшейся безземельной. Пошатнулись позиции якобинцев среди санкюлотов, и осо-бенно^среди плебейства, так как закон о максимуме на товары первой необходимости выполнялся плохо, а закон о максимуме на заработную плату ставил трудящихся в тяжелое положение. Победы на фронте устранили у колеблющихся опасение в реставрации старого порядка. И, наконец, все устали от ужаса якобинского террора, возведенного в абсолютно, как единственного метода разрешения всех идеологических и политических противоречий. • Этот поворот буржуазии и крестьянства против якобинской диктатуры спровоцировал объединение в единый блок всех ее противников. Видел ли это Робеспьер? Очевидно, что в ходе революции взгляды Робеспьера менялись, приобретался опыт. В .представлениях его и его соратников великая битва, которую они вели пять лет, была битвой за свободу, за справедливость, за торжество равенства и братства, за все гуманистические принципы, отраженные в «Декларации прав человека и гражданина».
