Сколотившие крупные состояния «новые богачи» жаждали свободы предпринимательства, отмены «регулируемой экономики». Их поддерживало «болото», чье влияние в политической жизни после казни «правых» и «левых» значительно выросло. В недрах Конвента сложился заговор против Робеспьера и его сторонников. Кроме того, Робеспьер был против завоевания соседних с Францией земель, а заговорщики стремились к превращению революционной войны в завоевательную. Робеспьер видел опасность своего положения, но сделать что-либо уже не успел. 27 июля 1794 г. (по революционному календарю 9 термидора II года республики), когда Робеспьер в Конвенте попытался выступить, ему не дали говорить. Кричали, что Конвент не хочет больше терпеть «новых тиранов», началась заранее намечает обвинительный декрет против Робеспьера и произведен арест. Узнав о событиях в Конвенте, робеспьеристское руководство Коммуны попыталось поднять восстание в секциях Парижа и приняло воззвание к народу. Но только 16 секций из 48 послали к ратуше на Гревскую площадь отряды национальной гвардии. Остальные примкнули к Конвенту. Однако руководители Коммуны не решались начать наступление на Конвент и теряли время. А в это время арестованный Робеспьер находился в администрации полиции, откуда вечером его освободили друзья и чуть не силой заставили пойти в Ратушу, куда стали собираться его ближайшие сторонники. Если бы эти люди вышли на Гревскую площадь, стали бы во главе толпившихся там пехотинцев и канониров с 32 пушками и пошли на Конвент, они имели бы шансы на успех. Но Робеспьер не был «человеком дела», он чтил законы и не подписал воззвание к армии. Тем временем национальные гвардейцы, простояв на площади много часов без приказа наступать и без еды, под дождем, стали расходиться. Пассивно вел себя и Якобинский клуб. Зато на бой решился Конвент. Поздно вечером он объявил Робеспьера и его сторонников вне закона. В ратушу ворвались жандармы и солдаты, один из них выстрелил в Робеспьера и раздробил ему челюсть. Неподкупный упал, обливаясь кровью. Этой же ночью был разогнан без сопротивления Якобинский клуб. На следующий день, 10 термидора, арестованных доставили в Революционный трибунал, где просто были удостоверены их личности. Суда не было — робеспьеристы были вне закона. «Никогда еще улицы Парижа не были так запружены народом, как в четыре часа этого дня. От здания суда до площади Революции... стояла сплошная стена народа. Изо всех окон, даже с крыш и кровельных коньков, глядели любопытные с удив-ленными и радостными лицами... Все глаза устремлены на телегу Робеспьера, где он, с челюстью, перевязанной грязной тряпкой, сидит... в ожидании близкого конца... Жандармы указывают на Робеспьера шашками, чтобы народ узнал его. 81 Обструкция — род протеста, метод борьбы, преимущественно парламентской, направленный на срыв заседания, собрания, путем создания шума и т. д. У подножия эшафота его кладут на землю в ожидании очереди. Когда его подняли, он опять открыл глаза, и взгляд его упал на окровавленную сталь. Сансон сорвал с него камзол; сорвал грязную тряпку с его лица, и челюсть бессильно отвисла; тут из груди жертвы вырвался крик —крик ужасный, как и само зрелище». Всего было казнено около ста человек, главным образом, членов Парижской Коммуны, которую тут же упразднили. Так погибли Робеспьер и его соратники, не желавшие ни идти с беднотой против богатых, ни целиком предоставить бедноту произволу богачей и безрезультатно искавшие «третий путь» в революции. Половинчатая политика обрекла их на гибель. Всю полноту власти захватили «новые богачи
