На растущих, как грибы, фабриках не существовало никакой охраны здоровья и труда рабочих. В 1782 г. «Журнал для джентльменов» сообщал своим читателям об условиях жизни • пролетариев: «Они задыхаются от вредоносных газов в шахтах щ рудниках или становятся жертвами ядовитых испарений во время обработки металлов, масел, порошков... и т. п. На фабриках они являют собой печальную галерею слепых, хромых, преждевременно одряхлевших астматических и увечных инвалидов цли полуинвалидов, в которых едва теплится жизнь...» В анонимной «Жалобе» тех лет говорится об этом: Мой жаркий пот, мой тяжкий труд Меня лишь к жалобам ведут. И я в отчаяньи проклял Тот день, когда в сей мир попал. Ни шиллинга мне не сберечь! Придется нищим в землю лечь... I На основе безжалостной эксплуатации этих несчастных вырастали баснословные состояния первых капиталистических промышленников. .Начало Рабочим не на что было надеяться, "рабочего неоткуда было ждать помощи. Но, может быть, они могли просить защиты у закона и парламента? Безрезультатно. "?'Ведь люди, не имеющие собственности, не имели права избирать и быть избранными в органы власти. Они не участвовали в составлении законов. Любая попытка государственного регулирования условий труда: продолжительности рабочего дня, размеров заработной платы, вопросов охраны труда и здоровья — рассматривалась капиталистами как нарушение их экономической (Свободы. И тогда рабочие стали бороться сами. Они устраивали стачки (забастовки). Договорившись между собой, рабочие бросали работу и требовали повышения заработной платы и улучшения условий труда. В конце XVIII в. парламент издал закон, запрещающий стачки и создание профессиональных товариществ рабочих. Во время промышленного переворота возникло первое массовое движение рабочих —движение разрушителей машин. В эти годы заработки сократились, безработица увеличилась. Многие пролетарии, не будучи в силах понять, чем вызвано ухудшение их положения, считали виновниками своих бедствий появившиеся на предприятиях машины. Наибольший размах движение разрушителей машин приобрело в 1811 — 1813 годах. Участники его называли себя луддитами, так как существовала легенда, что первым разбил свой станок рабочий Нэд Лудд. Они переходили по ночам от одной фабрики к другой, уничтожали оборудование. Неграмотные и отсталые, эти люди не понимали, что бороться надо не против машин, а против капиталистических порядков. Движение луддитов было яростным, но оно оставалось стихийным. Часть луддитов не испытывала ненависти к машинам, они просто уничтожали собственность капиталистов. «Мы понимаем их пользу,— говорилось в обращении луддитов к парламенту,— но не позволим при их помощи нарушать наши интересы». Против разрушителей машин власти бросили тысячи солдат. Напуганные предприниматели потребовали от парламента защиты и был принят закон о смертной казни за порчу машин. 40 луддитов были казнены. Великий английский поэт Джордж Байрон с горечью и гневом писал: Не странно ль, что если является в гости К вам голод и слышится вопль бедняка,— За ломку машины ломаются кости И ценятся жизни дешевле чулка.
