Второй период революции (10 августа 1792 г.— 1793 г.) заключение
Реквизиция — принудительное изъятие за деньги или временное изъятие государством имущества отдельных граждан. В болоте» просидел все три года существования Конвента и аббат Сийес, стараясь оставаться незамеченным. На вопрос, что он делал в эти годы, Сийес ответил: «Я оставался жив». В Конвенте развернулась острая борьба между якобинцами и жирондистами. Якобинцы стремились к дальнейшему углублению революции. Они требовали незамедлительного суда над Людовиком XVI и его казни; выработки новой республиканской Конституции, борьбы с иностранным вторжением и уничтожения феодальных повинностей в деревне. На их позицию оказывали влияние и санкюлоты Парижа требовавшие'отмены свободной торговли хлебом и другими продуктами. В Конвент поступали наказы от крестьян, настаивавших на продаже земли из фонда национальных имуществ мелкими участками и запрещении крупных ферм. Жирондисты считали революцию завершенной. Они соглашались с провозглашением Франции республикой, но выступал» против казни короля. Жирондисты отстаивали свободу торговали не соглашались на таксацию цен, что означало бы возврат к старому порядку. Они не создали никакой программы для решения аграрного вопроса и укрепления армии. Какие же решения принял Конвент? Единодушно были при-няты два декрета: о неприкосновенности собственности; об упразднении монархии и установлении республики. За казнь короля ратовали деятели Коммуны Парижа, часть якобинцев и сан-кюлотов. Но многим людям из народа, особенно среди крестьян, перспектива казни «помазанника божьего» представлялась преступлением. Процесс над королем был начат 11 декабря 1792 г. и вызвал возбуждение в столице. Народ собирался на митинги, раздавались крики: «На гильотину Капета!». Конвент должен был дать ответ на вопросы: виновен ли Капет в заговоре против свободы? Какого наказания заслуживает Людовик? Больше суток шло голосование по последнему вопросу. Среди всеобщего ожесточения выделялось выступление американского борца за независимость, гуманиста Томаса Пейна: «Моя ненависть и отвращение к монархии достаточно известны... Но столь же живо и искренне мое сострадание к человеку, находящемуся в беде,— будь он друг или враг...» Пейн предложил отменить смертную казнь, этот жестокий пережиток монархического режима. Он отметил, что Конвент не имеет права убивать кого бы то ни было. Выступление Пейна было убедительно и человечно. Но большинством голосов Людовику XVI был вынесен смертный приговор (голосование было открытое и поименное). В январе 1793 г. он был обезглавлен. Вот как описывал эти события французский историк Жан Жорес: «Париж был спокоен и несколько мрачен. Стечение народа было небольшое, движение незначительное... Эшафот был окружен несколькими батальонами Национальной гвардии. Народ находился позади их цепей... Людовик... сам снял кафтан и воротник... Вдруг он шагнул на левую сторону эшафота и, сильно покраснев, заговорил, обращаясь к народу... „Я умираю невиновным,— сказал он громко и очень внятно,— я прощаю своим врагам и желаю, чтобы моя кровь пролилась на пользу французам и успокоила божий гнев". Но... загремели барабаны... и заглушили его слова... В 10 часов 10 минут его голова упала. Тело короля отвезли на кладбище Мадлен и похоронили в слое негашеной извести». Те, кто казнили короля, думали навсегда возвести стену между республикой и монархией. Но короли еще вернутся. Казнь же родила сострадание к Людовику Капету. Людовика XVI была использована европейскими правительствами к повод для формирования всеобщей коалиции против Франции. К коалиции Австрии и Пруссии присоединились Англия и Испания. Французские революционные войска были плохо одеты, у них не было продовольствия. Спекулянты наживались на поставках армии. Крестьяне не хотели воевать — они чувствовали себя обойденными, так как не были до конца отменены феодальные повинности. С конца 1792 г. начался массовый уход добровольцев с фронта. Весной 1793 г. австрийские войска перешли в на-ступление и нанесли поражение французской армии. Над Фран-цией нависла опасность вторжения врага. Поражение французских войск в Бельгии и на Рейне сильно скомпрометировало Жиронду, которая больше всех шумела о «революционной» войне, а на деле оказалась неспособной ее вести. Позиции Жиронды в Конвенте и в стране пошатнулись.
