Ранняя весна. На реке там и там еще видны льдины. А у берега уже стоит готовое отправиться в плавание судно. Оно похоже на ракету — такой же обтекаемой формы, такое же хвостатое.
Взревели моторы, закружились установленные на палубе пропеллеры вентиляторов... Корабль вдруг как-то подпрыгнул на месте и, окутавшись чуть ли не от днища до палубы пеленой переливающихся на солнце брызг, как бы нехотя стронулся с места. Быстрее, еще быстрее, еще... Чем быстрее бежал корабль, тем меньше было брызг. Вот уже пелена исчезла совсем. Скорость (сказать — не поверите!) — 70 узлов в час! Нет, это не то же, что 70 километров в час, а гораздо больше. По¬тому что узел, эта морская единица измерения скорости, равен почти двум километрам в час. Если перемножить 70 на 2, получается 140.
140 километров в час!.. Вот какой тот корабль скороход, вернее — скоролет, а еще вернее — Скороход-Скфроплав-Скоролет, потому что он едет-плывет-летит. На собственной воздушной подушке.
Промчавшись на таком неслыханно низком (сантиметры!) бреющем полете над водой, кораблик затем как ни в чем не бывало пронесся над громадной льдиной и благополучно миновал торчащее из воды бревно. А потом началось и вовсе невероятное: правда, сильно снизив при этом скорость, судно на воздушной подушке с необыкновенной легкостью... выбралось на пологий берег и «поплыло» над пашней, за¬тем — над болотом, над кустарниками, потом снова «поехало» по реке, с ходу преодолев мель, а заодно и каменную гряду. Словом, не корабль, а прямо-таки сказочный ковер-самолет, сухопутно-воздушно-водяной самолет!
Но ученым таких кораблей на воздушной подушке мало, они создают автомобиль на воздушной подушке (подумывают даже и о поезде на воздушной подушке). Пусть, дескать, и из-под наземных машин снизу вырывается сильная воздушная струя, приподнимающая их над дорогой. То-то помчатся! Быстрее ветра!
В самом деле, разве плохо — автомобиль на воздушной подушке! Тогда он поедет-помчится не только по асфальту, ровному, твердому, но если потребуется, сможет лететь над самой дорогой, проскакивая болота, грязь, сыпучий песок, тонкий ледок, не боясь при этом провалиться в реку.
Интересно получается: корабль может проехать посуху, а автомобиль— по воде!.. Оказывается, иной раз и рожденный ползать еще как может летать!
Пусть и невысоко, пусть хоть в сантиметрах от земли, а ведь летит! С таким Скороходом-Скороплавом-Скоролетом не сможет тягаться ни один теперешний вездеход. Новую универсальную машину с распростертыми объятиями примут путешественники, геологи, лесорубы, лесники и все прочие, кому постоянно приходится страдать от бездорожья.
Проселочная дорога раскисла — ни проехать ни пройти,— а мы про¬мчимся над ней. Дороги вовсе нет — сплошная трясина или зыбучий песок,— а мы проскочим над трясиной, над песком. На реке мели да перекаты, а мы — над мелями, над перекатами. Воздушная подушка выручит нас повсюду.Началось все это почти одновременно во многих странах, в том числе и в России. Лет 80, назад возле подмосковного села Мячково выстроились на поле какие-то странные, низкорослые, не больше полутора метров высотой, козлы из дерева.
Но это еще что! Справа и слева ко всем козлам-коротышкам были прилажены рельсы, двумя длинными нитками протянувшиеся по всему полю.
Но и это еще что! Главное заключалось в другом: по одной они катились на колесиках не сами. Их тянули за собой бредущие по земле кони. Это была одна из первых в мире подвесных надземных дорог. Один из ее видов — это монорельсовая дорога (от греческого слова «монос» — один, единый, единственный).
Что ж, все верно, у этого единорельса действительно единственный рельс для поездки туда и один-единственный рельс для поездки обрат¬но. По рельсу катится колесико подвешенного к нему вагончика или «сидящего на нем верхом» вагончика. Если вагончик расположился над колесом и над рельсом, как бы сидит на нем верхом, значит, монорельсовая дорога здесь построена навесная. Если же вагончик висит под колесом, зацепившись за него, за катящееся по рельсу, снизу, значит, монорельсовая дорога здесь построена подвесная.
