Художественная культура первой половины XIX века часть 6
Одновременно с «Дробильщиками камней» в Салоне были выставлены близкие по духу картины французского художника Жана Милле (1814—1875). По образному выражению современников, споривших о реалистическом искусстве, «Курбе взломал двери, а Милле последовал за ним». Тесные связи Милле с крестьянской средой не порывались никогда. Мир, в котором он вырос, который хорошо знал и любил,— неиссякаемый источник творчества. Даже став известным и признанным, художник продолжает заниматься тяжелым крестьянским трудом, а живописи отдает свободные вечера. Небольшие лирические произведения повествуют о жизни французской деревни, ее обитателях, радости труда, подчас тяжелой борьбе за существование. Милле стремился к правде в искусстве и видел путь ее достижения в создании обобщенных типичных образов. Таковы «Собирательницы колосьев», «Отдыхающий виноградарь», «Собирательницы хвороста», «Человек с мотыгой». Все они близки и дороги автору, он горячо сочувствует им, стремится передать разные психологические состояния и настроения от тупой усталости или гнева до спокойного созерцания красоты мира. В крестьянском укладе, патриархальных обычаях видел Милле спасение от мира зла и насилия. Бетховеном, преклонялся перед силой его таланта, наблюдал за ним издалека, но так и не рискнул познакомиться. Лишь незадолго до смерти секретарь Бетховена показал ему несколько шубертовских пьес и поинтересовался мнением композитора. «Поистине в этом Шуберте живет искра Божия»,— был ответ. Как и Моцарт, Шуберт прожил короткую и трудную жизнь. Чтобы заработать, он давал уроки музыки, преподавал в приходской школе и только вечерами мог сочинять. Он как бы предчувствовал, что судьбой ему отпущен маленький срок. Рассказывают, что Шуберт даже спал, не снимая очков, чтобы не терять времени на их поиски, если ночью придумает мелодию. Около кровати всегда лежала нотная бумага и готовое перо. Композитор редко сочинял большие произведения, предпочитая им песни для голоса в сопровождении фортепиано, особенно на стихи Шиллера и Гете. Героями песен стали такие же простые люди, как те, что окружали его: уличный шарманщик, рыбак, мельник, одинокий странник, нищий поэт, влюбленный. Они способны глубоко чувствовать, тяжело переживают гнетущую атмосферу полицейского режима в Австрии. Персонаж одного из шубертовских стихотворений произносит: ...Мне только боль великая дана, И с каждым часом силы убывают. О, разве и меня не убивают Бессмысленные эти времена? Искренность, человечность, мелодичность песен, глубокое проникновение в сокровенный мир душевных состояний завоевали известность «маленьким шедезрам» музыканта. Невозможно не поддаться очарованию любовной серенады или забавной зарисовки о сверкающей на солнце серебристой форели, плещущейся в прозрачном ручье. Едва ли не самое знаменитое произведение — баллада «Лесной царь» — драматическая повесть о всаднике, который мчится с больным ребенком через недобрый сказочный лес. Партия фортепиано рисует слушателю то мрачную, таинственную ночную чашу, то передает бешеный ритм скачки, подводя к трагическому финалу. Важную роль в балладах, романсах, песнях играют картины природы. Порывистая, взволнованная мелодия романса «Приют» рождает образ беспокойных кипучих волн, за которыми угадывается мятежная и мятущаяся душа романтических героев. Умирает Шуберт, не дожив до 32 лет. Друзья похоронили его через две могилы от Бетховена. Среди блестящей плеяды талантливых музыкантов I половины XIX века одно из наиболее почетных мест по праву принадлежит поляку Фредерику Шопену (1810—1849). Излюбленной формой произведений для него стали танцы, в основе которых часто лежали национальные славянские мотивы. Юность композитора проходила в музыкальной столице мира — Вене, а потом в Париже. Поздней осенью 1830 г. пришла весть о вспыхнувшем в Польше восстании за независимость. Шопен мечтал вернуться домой, принять участие в боях. «Я жажду смерти... Все... будит во мне тоску по родине»,— запишет он в дневнике. Сборы закончены, но в пути настигает страшная весть о разгроме восстания, аресте руководителей. Свое отчаяние, боль, страдания он излил в музыке этюда доминор. Его называют «Революционный этюд» — исповедь души композитора.
