Г. Г.: Ваш фильм, как и фильм Михаила Ромма «Обыкно¬венный фашизм», дает толчок к раздумьям, к дискуссиям. Он ставит и перед немцами из ГДР, и перед нашими гостями участниками фестиваля из ФРГ, вопрос об ответственности за прошлое. Как и Михаил Ромм, вы напоминаете о крова¬вых преступлениях фашизма, представляете нам картину рокового периода недавней истории немецкого народа и словно задаете нам вопрос: как представляют себе немцы свое настоящее и будущее? Вот в связи с чем это интервью у вас берут два немца: представители двух немецких госу¬дарств. Было бы интересно узнать, каким образом вы, житель Америки, пришли к идее этого фильма?
Л. Р.: Фильмом «Хорошие времена...» я хотел высказать
нечто такое, что должно волновать каждого человека, живу¬щего в XX веке. Повторяю: каждого, хотя бы он и считал, будто его это никак не касается. Да, я сделал всего три фильма. Первый назывался «На Бауэри». Это фильм о без¬домных обитателях Нью-Йорка. Второй фильм «Вернись, Африка!» — антирасистский, снят он был в ЮАР. В нем показано, как живут африканцы в Иоганнесбурге, тяжелей¬шие условия их существования. А третий фильм, последний из сделанных мной, который я назвал «Хорошие времена, прекрасные времена»,— это антивоенный фильм.
Г. Г.: Как вы пришли в кино?
Л. Р.: Это был один из тех случаев, которые невозможно себе заранее представить. Я наблюдал за этими людьми на Бауэри, в районе, где ни у кого не осталось и толики надежды, и испытал при этом самое сильное потрясение.
Ф. X.: А чем вы занимались раньше?
Л. Р.: Прежде я был инженером-химиком, работал в Нью-Йорке на текстильном предприятии, принадлежащем одной крупной компании. Я отвечал за производство и сбыт.
Ф. X.: Вы участвовали как-либо в разоблачениях проф¬союзных боссов, имевших тогда место как раз в текстильной промышленности?
Л. Р.: Лично я не имел с профсоюзами никаких дел. Это не входило в мои обязанности. Другие руководители отделов вели переговоры с профсоюзами. Американские профсоюзы сегодня находятся на крайне реакционных по¬зициях.
Г. Г.: Каким вы представляете себе положение рабочего класса? В фильме «На Бауэри» вы показали жизнь деклас¬сированных слоев общества, поскольку вас сильно взволно¬вала их судьба. Это была ваша первая попытка отразить в кино крупную общественную проблему?
Л. Р.: Да, так это и началось. Столкнешься с каким-либо явлением, начнешь за ним внимательно наблюдать, раз¬мышлять. Известно, что американские квалифицированные рабочие живут хорошо. Эти рабочие — средняя прослойка общества, они и ведут себя соответственно. Но, с другой стороны, безработица в Америке очень велика и существует нищета — такая, что даже трудно себе представить. Многих безработных, среди которых немало негров, совсем непросто организовать, поскольку они уже стали люмпен-пролетария¬ми, опустились, ни во что не верят. Это я и показываю в фильме «На Бауэри», показываю и то, как мой герой находит выход со дна общества.
В настоящее же время для меня самое важное — чтобы был решен наконец вьетнамский вопрос и чтобы это было мирное разрешение конфликта.
Ф. X.: Вы верите, что это возможно?
Л. Р.: Надеюсь на это. Сейчас не вижу возможности по¬кончить с войной, потому что Джонсон не собирается вести переговоры, он лишь делает вид, будто желает достичь до¬говоренности.
Г. Г.: Когда вы покажете свой фильм в Америке, сделают ли американцы из него вывод, что вы в нем выступаете и против политики президента Джонсона во Вьетнаме?
Л. Р.: Мой фильм будут показывать в Америке. И надеюсь, поймут, что это — антивоенный фильм. Это не антикорей¬ский фильм и не антифашистский фильм.
