Нас воодушевляют политические, социальные цели (1966)
Г. Г.: Прошло три года с тех пор, как состоялась премьера «Русского чуда». Недавно по телевидению ГДР была показана документальная телевизионная серия в семи частях под наз¬ванием «Стрелки поставлены» («Ты выбрал свой путь»), посвященная жизни советских людей. Если бы мы не знали, что вы вновь готовите к выпуску документальный фильм для показа в кинотеатрах, можно было бы предположить, что вы решили изменить кинематографу.
Андре Т.: «Русское чудо» действительно потребовало от нас очень много сил, и нам понадобилось много времени, чтобы несколько отстраниться от этой работы. Нужно, чтобы возникло ощущение дистанции, прежде чем возьмешься за новую работу. Нам, во всяком случае, не удается начать новый фильм, прежде чем предыдущий не станет органичес¬кой частью прошлого. Нужно освободить голову, перестроить¬ся на новые мысли.
Г. Г.: Когда сегодня, через двадцать лет после разгрома гитлеровского фашизма, исследуют историю документального кино ГДР, то вехами считают обычно три фильма: «Турбина 1» Йоопа Хуискена, «Песни великих рек» Владимира Познера и Йориса Ивенса и ваш фильм «Ты и твой товарищ». При этом успех вашего фильма порой объясняется как резуль¬тат обнаружения неизвестного до тех пор архивного мате¬риала, как следствие того, что фашистские киноархивы были наконец изучены и можно было перейти к непосредственному расчету с наследием фашизма.
Андре Т.: Порой может действительно показаться, будто фильмы «Ты и твой товарищ», «Отпуск на Зильте» и «Опе¬рация "Тевтонский меч"» возникли лишь за счет найденных архивных материалов, без всяких предпосылок. Это означало бы, что с 1949 по 1956 год снимались лишь более или менее успешные экспериментальные фильмы, а только что назван¬ные ленты и, возможно, кое-какие другие были исключением из правила.
Г. Г.: Напомню, что документальное кино у нас тогда только-только возникло, и все же с исторической точки зрения упрощать этот вопрос было бы неверно.
Андре Т.: Разумеется. Все было сложнее. Начну, пожалуй, с собственной судьбы. Я вернулся домой из советского плена в 1948 году, причем во мне произошли коренные перемены. Прежде я совершенно не осознавал направления историчес¬кого развития, ведь меня воспитывали в буржуазных тради¬циях; и я был хорошим примером интеллигента, который* самоизолировался от окружающего мира. За четыре года, проведенные в плену, я узнал, что и взрослый человек в состоянии открыть для себя новые, небывалые горизонты, дающие для дальнейшей жизни иную, новую возможность развития. И я пошел новыми путями,' поскольку ощутил, что настоящее нельзя понять, не зная прошлого и не думая о будущем, не уяснив себе, на чьей стороне ты стоишь и против какого класса выступаешь. Эта цельность, эта способность осознавать текущий момент как часть общей
цепи развития общества возникла во всей Своей глубине еще в плену.
С этих позиций я и начал снимать свой первый фильм на киностудии ДЕФА. Я выступал теперь как кинодоку¬менталист, который, испытав на себе ужасы войны, внутренне изменившись благодаря встречам с советскими людьми и многолетним занятиям марксистско-ленинской теорией, желает действовать в соответствии с идеалами социализма. Мой первый фильм был отчасти репортажным, отчасти игро¬вым, и повествовалось в нем об Адольфе Хеннеке, инициаторе движения в ГДР активистов труда.
Г. Г.: Начинается ли именно в 1949 году новый этап в развитии документального кино ГДР? Чем характерен этот период?
Андре Т.: Да, новый этап начался в 1949—1950 годах. Тогда было совершенно необходимо занять четкую позицию, стать участником построения нового общества. При этом мы были счастливы от того, что роль документального кино оценивается высоко и что его заслуги в формировании обще¬ственного сознания находят полное признание обществен¬ности. Нам приходилось очень серьезно продумывать тема¬тику наших фильмов, их сценарии и необходимую степень воздействия на зрителей. Документальное кино должно было показать людей нового общества и призвать народ к борьбе за новое, мирное будущее, борьбе, направляемой Социалис¬тической единой партией Германии. Мы не могли позволить себе ограничиваться констатацией существовавшего тогда положения. Наша задача была найти те ростки нового, ко¬торые утверждались в постоянной борьбе с нерешительностью и ограниченностью, с силами, жаждавшими восстановления прежнего порядка. Мы должны были показать, что новое победит.
Г. Г.: Вставал ли уже тогда вопрос, как избежать второ-степенной, подчиненной роли документалистики, как по¬ставить ее в равноправное положение с игровым кино? Одно очевидно: резко проявилось личностное начало авторов филь¬ма, зародилась борьба за выдвижение на первый план про¬граммного документального кино.
Андре Т.: Меня это очень сильно волновало. Я никогда не хотел раствориться в режиссерской работе, перестать быть автором фильма, его творцом. Действительно, роль автора текста, сценариста стала возрастать, он объединил свои усилия с режиссерскими в стремлении упорядочить, худо¬жественно оформить исторический материал или создать
репортаж о сегодняшней действительности. Так возникли полнометражные фильмы «Путь наверх» (1951) и «Вильгельм Пик — жизнь нашего президента» (1952). Оба фильма — часть летописи победоносной классовой борьбы за создание нового, гуманистического государства на территории Герма¬нии. И оба фильма нашли свое место в борьбе двух обще¬ственных сил, двух систем и двух государств.
