Польское документаль¬ное кино рождено в освободительной антифашистской борьбе (1963)
Г. Г.: Вы относитесь к тому поколению, которое пришло в киноискусство в 30-х годах. Как это случилось?
Е. Б.: В еженедельнике «Литературные новости», левом издании тех лет, мне запомнилась статья, в которой о положе¬нии в польском кино говорилось примерно следующее: ни в од¬ной области дела не обстоят у нас так постыдно плохо, как в области киноискусства. Похоже, что ситуация сложилась
безвыходная. Режиссеры делают такие фильмы, которых тре¬буют от них продюсеры. А те зависят от финансистов и про-катчиков. Фильмы с самого начала обречены на 'соответствие вкусу кинопрокатчиков и владельцев кинотеатров. При этом сами владельцы кинотеатров зависят не стблько от публики, сколько от вкусов самого низкого пошиба. Они делают ставку именно на это.
Статью эту я цитирую по памяти. Написана она была в 1928 году, когда я окончил школу. Что же было мне делать, раз я решил стать кинорежиссером? В тогдашней Польше это означало либо попытаться при существовавших тогда условиях стать ассистентом режиссера, либо поехать учиться в высшее учебное заведение, в котором обучали киномастерству. Мне были известны лишь два таких инсти¬тута — в Москве и в Мюнхене.
Г. Г.: Но ведь существовала и знаменитая парижская кино¬школа?
Е. Б.: Совершенно верно, но там учили искусству фотогра¬фии и кинооператорскому мастерству. Я же хотел стать кинорежиссером и видел необходимость в более широком образовании. Учиться в Москве для молодого поляка было недостижимой мечтой. Польское правительство ни за что не выдало бы мне разрешение на поездку в Москву.
Г. Г.: Вам уже были тогда известны Эйзенштейн, Пудов¬кин, Довженко и Вертов?
Е. Б.: Они обладали большой притягательной силой — как для меня, так и для моих коллег и друзей.
Г. Г.: Разве вы могли посмотреть их фильмы в Польше?
Е. Б.: Некоторые из этих кинокартин показывали в кино-театрах; правда, порой в сокращенном и измененном виде. Мы организовывали полулегальные кинопоказы. Иногда мне уда¬валось побывать и на киносеансах в советском посольстве. Во всяком случае, я не упускал ни одной возможности познакомиться с ними. Но Мюнхен был для меня более достижим. Правда, мюнхенская школа не обладала слишком уж хорошей репутацией, однако там вполне можно было овладеть профессией. Но средств на образование у меня не было. Поэтому мне пришлось довольствоваться обучением в Варшавском университете. Изучал я там историю искусств, философию и в особенности юриспруденцию.
Г. Г.: Вы тогда приняли участие в группе «Старт»?
Е. Б.: Да, она объединила всех, кто, как и я, был озабочен состоянием польского кино. Одни еще не работали в кино, Другие сотрудничали в кинематографии и не одобряли суще-
ствующего положения. Они, собственно говоря, и основали группу «Старт». Все были очень молоды.— от 18 до 22 лет. Помню, как проходили наши собрания — в старом замке в Варшаве, в очень темной комнате, собирались Эугенюш Ценкальский, Ванда Якубовская, Ежи Теплиц и Станислав ВЪль.
Г. Г.: Тогда, конечно, никто не предполагал, что друг против друга сидели будущий первый руководитель нового полького кинообъединения «Старт», его заместитель по твор¬ческим вопросам Е. Боссак, технический директор и первый кинооператор польского кинематографа С. Воль, а также первый ректор польского киноинститута Е. Теплиц?
Е. Б.: Ни в коем случае! Заглядывать далеко нам не хватило бы фантазии. Мы хотели выступить против условий, при кото¬рых кино не могло развиваться как искусство. Первой отправ¬ной точкой для группы «Старт» стала теория, а затем и прак¬тика советского кино. Второй источник — английское доку¬ментальное кино, то есть руководимое Грирсоном объедине¬ние кинодокументалистов. Ими двумя мы и руководствовались.
Г. Г.: Вы верили тогда в то, что вам удастся осущест¬вить свои намерения?
Е. Б.: Нет. Хотя мы и были молоды, но все-таки не настоль¬ко наивны. Для того чтобы осуществить нашу программу, потребовалось бы совершить революцию. Но началась вторая мировая война, страна была разрушена, произошел социаль¬ный переворот — иными словами, это и была революция. К 1945 году польская кинопромышленность была полностью уничтожена. Большинство киноработников погибло. Молодежь группы «Старт» частично погибла, частично рассеялась по свету. Оставшиеся в живых встретились после войны в Лодзи, потому что Варшава лежала в руинах. Ванда Якубовская приехала после освобождения из Освенцима, Эугенюш Цен¬кальский прибыл из Голливуда, Станислав Воль и я пришли вместе с польской армией из Советского Союза.
