«Прямое кино» лицом к лицу с жизнью (1964) часть 3
Когда мы снимали фильм «Что делается! «Битлз» в Америке!», нам было достаточно просто следовать за героями фильма/Нас не то чтобы терпели — наше присутствие было желанным. А за той женщиной из отеля «Бристоль», наверное, пришлось бы следовать совсем по-другому. Мы не могли бы оставаться просто сопровождающими лицами, а должны были бы искать ее дочь вместе с ней. Мы образовали бы сообщество, вдохновляемое общей целью, камера, должно быть, стала бы нашим помощником, и может, в этом и состояла бы сущность фильма. Наш метод попросту требует определенного от¬ношения к объекту, и, разумеется, отношение это будет раз¬личным, дифференцированным — в одном случае мы пройдем по следам события, в другом — будем активными его участ-никами, в третьем — просто добросовестными регистрато¬рами.
Г. Г.: Но вы всегда вынуждены следовать за потоком. Не наносит ли это ущерб воплощению и толкованию темы? Тенденция к нагромождению «прокрученных» снимков, вы¬страивание длинных рядов несмонтированных кадров типично для ваших фильмов; не думаете ли вы, что в конечном счете это может утомлять зрителя?
А. М.: Вы были бы, несомненно, правы, если бы длинный ряд кадров представлял из себя интервью, но мы их избегаем. Мы показываем действие. Разумеется, первоначальный длин¬ный вариант фильма о «Битлз» мало подходит для кино, поэтому в предвидении Лейпцигского фестиваля я и сократил его до 20 минут экранного времени. Но ведь мы снимали фильм для телевидения, и всего лишь несколько дней назад изначальный вариант фильма с большим успехом был показан всеми американскими телестанциями. Конечно, если просто регистрируешь, избегая участия в жизненных событиях, это ставит тебя в зависимость от жизненного потока и ты оказы¬ваешься полностью во власти течения. Но когда ты сам вы¬бираешь сцены из этого жизненного потока, если ты показы¬ваешь их, тогда они превращаются в раздумье о жизни, в крупицы, составляющие характерную картину.
В нашем фильме «Директор цирка» мы работали методом остросубъективной кинокамеры, и творческий элемент тут проступает отчетливо. Мне кажется, что нам удалось создать прочувствованный, глубокий и всесторонний портрет менед¬жера. Мы видим, как он поддерживает контакт со своим окружением, сколько людей вертится вокруг него, какое он, в сущности, по натуре своей дитя, хоть и стоит в самой гуще шоу-бизнеса, насколько зависит от внешних обстоятельств, владеющих им и управляющих его бытием, предельно схема¬тизируя его. Так вскрывается сущность шоу-бизнеса.
Г. Г.: Я бы сказал, что в этой работе отчетливее про¬ступает концепция, чем в каком-нибудь другом фильме, от¬снятом в традиционной манере. Он волнует потому, что одно¬временно с движением кадров видишь движение мысли. Фильм проникает в сознание зрителя, возможно, также благо¬даря контрапунктическому звучанию отдельных сцен, иными словами — четко выраженной авторской позиции.
А. М.: Мы работали субъективным методом — концепция воплощается не только кинокамерой, но и монтажом. На мой взгляд, было бы примитивно полагать, будто об отчетливой концепции кинодокументалиста можно говорить только тогда,
когда зрители одинаково вживаются в фильм и все приходят к одному и тому же выводу.
Если же произведение вызывает у зрителей разного рода реакции, это еще не повод для сомнений в том, есть ли в нем концепция. Я считаю фильм «Директор цирка» работой реа-листической, потому что для меня он — подтверждение опре-деленного жизненного явления. Некоторые зрители видят в этом менеджере человека выдающегося и энергичного, ибо сами стремятся к такому успеху, другие же отвергают подобную личность, дотому что относятся к шоу-бизнесу критически. Позитивный и негативный моменты, их столкно¬вение — все это присуще этому фильму. Вы сказали бы: это диалектика. В этом я с вами согласен, хотя я и не марксист. Я считаю, что такими и должны быть документальные филь¬мы — исполненными диалектики.
