В сегодняшней Франции документальное кино пригово¬рено.
К такому выводу пришло Общество кинорежиссеров, высшая инстанция французских деятелей кино, во время своего недавнего пленарного заседания. Каковы же причины для такого решения? В основном они носят политический характер. Наше «либеральное и прогрессивное общество», в котором мы сейчас живем, не в состоянии перенести крити¬ческий анализ фактов, предпринимаемый теми из докумен¬талистов, кто всерьез относится к своему делу. Но что значит
быть документалистом? В отличие от кинохроникера, который передает весь снятый материал редактору отдела новостей, документалист остается его хозяином, он руководит его монтажом, организуя его по собственному разумению; он предъявляет на суд зрителя не отдельные куски, не бес¬связные эпизоды, но представляет изображаемое событие во всех его взаимосвязях. Документальное кино поэтому показывает не только само событие, но и все, что его окружает, знакомит с его предысторией, дает представление о возможном будущем развитии ситуации, о тенденциях хода событий. Однако наше «либеральное и прогрессивное общество» не¬высоко ценит аналитическое отображение реальности. Оно подрывает «рентабельность» документалистики, ее действен¬ность, не допуская документальные фильмы к показу широким
массам зрителей.
Несколько десятилетий назад Жан Виго снял фильм «По поводу Ниццы» (1930), сатирический памфлет, изобли¬чающий буржуазный образ жизни, и фильм этот показывали на расширенных киносеансах. Сегодня же у документаль¬ной ленты, будь она длинной или короткой, практически нет шансов на то, чтобы попасть в систему коммерческого кинопроката: рынок здесь практически полностью находится во власти прокатных монополий, которые искусственно сдер¬живают распространение документальных фильмов (хотя имеются законы, способствующие их прокату), поскольку сами создают рекламные ролики и пускают их в прокат для показа перед основным сеансом. Власти, по вполне понятным причинам, предпочитают давать зрителям то, что они назы¬вают «телевизионной информацией»: так как наши француз¬ские телепрограммы находятся под полным контролем влас¬тей, это означает, что зрители получают груду отрывочных сведений, поданных в лицемерном освещении, причем под¬готовка их поручается лишь тем журналистам, которые под¬даются давлению. Французское телевидение не только от-клоняет «документальные репортажи» (к примеру, так и не был передан в эфир примечательный фильм Брюно Мюэля «Западная Сахара: освобождение или геноцид»), но также строго ограничивает создание документальных программ. Вырванные из контекста факты и сопровождающая их журна¬листская болтовня — вот что такое сейчас «телевизионная информация» во Франции. Насыщенная же содержанием информация о событиях, их анализ — а в этом, собственно говоря, и состоит задача документального кино — все больше отодвигаются на задний план как в коммерческом прокате, так и на телевидении.
