Суровостью пережитого отмечена малейшая деталь, прош¬лое — словно высечено в памяти. Девушка из песни, ставшая легендой, девушка, победившая смерть,— вот какой образ встает из этого прозаического рассказа, начавшегося с по¬вествования о ведре воды.
Спокойным, чуть ли не эпическим был кинорассказ в нашем фильме из трех частей, посвященном обитателям одного ленинградского дома и названном нами «Расскажи о доме своем». Сценарий его написал Т. Непомнящий. Это одна из самых любимых и трудных моих работ. Мы хотели, чтобы его приняли в Лейпциге, но слишком многое мешало этому — в нашем фильме много текста, он длинен. Для Лейпцига мы подготовили новую редакцию фильма, в таком виде он занимал один час и десять минут экранного времени. Пресса ГДР уделила этому фильму много внимания; после его демонстрации в Ленинград, в дом на Фонтанке, пришло немало писем оттуда; наконец фильм получил приз города Лейпцига — все это очень много мне дало, хоть начало и было трудным.
Лев Толстой однажды сказал: «Рано или поздно наступает время, когда писателю становится стыдно выдумывать разные истории — ведь достаточно просто их записывать». По-моему, слова эти имеют прямое отношение к современному доку-ментальному кино.
В последние годы меня непрестанно занимает интерес нашего зрителя к документальному кино. Люди хотят видеть такие фильмы, которые волнуют их, затрагивают душу, обогащают ее. Но всегда ли мы оказываемся на высоте предъявляемых к нам требований?
Дом, о котором выше шла речь,— один из многих ленин-градских домов, самый обыкновенный дом. На нем нет ни¬каких мемориальных досок. Но когда Центральное теле¬видение показало наш трехчасовой фильм, здание это стало известно всей стране.
Это дом тружеников, дом борцов, это исторический дом — так говорили о нем. Он многое видел 'и многое пережил, многое мог бы поведать о мужестве, стойкости, силе, о красоте живших в нем людей. Даже его стены могли рассказать свою историю. Вот во время ремонта в одной из квартир, когда обрывали обои, под ними обнаружили историческую реликвию — в несколько слоев газеты начала века, первых дней революции, двадцатых годов. В нашем фильме живет, действует, волнуется, мечтает, трудится некое сообщество людей. Как привлекает оно нынче к себе сердца в силу искрен¬ности и скромного величия буден, наполненных жертвами и героическими делами блокадного времени!
Разные человеческие судьбы показаны в фильме. И по¬вествует он не только о днях войны, об удушающем фашист¬ском кольце вокруг Ленинграда. Нет, по большей части это фильм о сегодняшней жизни людей разных поколений. Однако в каждой семье была война, она осталась в памяти, стала лейтмотивом фильма, объединяющим судьбы людей с их различными индивидуальностями, памятью о тех днях и годах, когда погибли двадцать миллионов советских граждан. Дом номер шестьдесят восемь на Набережной реки Фонтанки в Ленинграде потерял в блокаду двести семьдесят одного жильца — все они умерли от голода.
Фильм представляет собой «коллективный портрет». В нем — интервью с отдельными людьми, в нем — трагедия, в нем — самопознание для них. Мы старались не докучать кинокамерой нашим героям, стремясь помочь им вести себя непринужденно, высказываться без всякого стеснения и на¬пряженности. Мы просили их рассказать нам о том, что их больше всего волнует. Больше всего их занимали вопросы о смысле жизни, о любви к Родине, о том, что довелось пережить нашему народу в годы войны, о сегодняшней жизни, о грузе повседневных забот. Мы хотели не только инфор¬мировать зрителя, но и исследовать человеческую душу, не только отразить увиденное, но и помочь другим понять его. Мы познакомились с обитателями этого дома, и с нашей помощью с ними отныне могли познакомиться миллионы людей у телевизионных экранов. После этого многие по-новому осознали неисчерпаемые возможности теле- и кино-
документалистики, распахивающей перед зрителем огромное окно в живую жизнь. Но способно ли документальное кино также художественно обобщать действительность, вскрывать ее глубинные пласты и, показывая отношение людей к этой жизни и друг к другу, все их разнообразные реакции, соз¬давать атмосферу высокой духовности? Да, все это — задача документального кино. Забывая о ней, оно перестает быть самим собой.
Я не принадлежу к сторонникам того мнения, что режис¬сер документального кино должен работать исключительно над одной и той же темой. «Катюша» — это кинофильм, а «Расскажи о доме своем» — телевизионный фильм. Дискус¬сия о специфике кино и телевидения будет еще продолжаться. Но главное — в другом: в предмете наших исследований, а предмет этот — жизнь, правда жизни.
О телевизионном публицисте говорят, что главная его задача — поставлять информацию. Да, он должен поставлять информацию, но информацию, побуждающую к раздумьям, к тому, чтобы зритель сам задавался определенными вопро¬сами, задумался о чем-то или о ком-то, например о Ленине. Необычайная, необыкновенно сложная задача стоит перед нашей группой. Мы задумали создать многосерийную био¬графию В. И. Ленина на основе подлинных документов. В этом намерении меня укрепили два предыдущих фильма, о которых я только что рассказал,— в связи с тем успехом, что они снискали на Лейпцигском кинофестивале.
