Если передать в двух словах, что для меня самое главное в жизни, то могу сказать: своим трудом хочу служить гуманиз¬му, что бы и как бы я ни делал.
Именно в этой серии мы предоставили слово «маленьким людям», бедным, эксплуатируемым, тем, кто страдал, кто боролся. Им — тем, кого история так легко обходит сто¬роной,— нужно было помочь обрести голос.
С точки зрения истории всеобщая промышленная за¬бастовка 1926 года случилась буквально вчера; однако практи¬чески забыто, каковы были тогдашние чудовищные условия жизни шахтеров, горняков — при жалованье в 25 шиллингов в неделю; это помнят лишь те, кто говорит в нашем фильме. А были еще и выступления протеста крестьян-фермеров в Гилбертаме в 30-е годы, когда вновь ввели «десятинный налог» в пользу церкви.
А в трущобах Восточного Лондона население сражалось с вдруг возникшей зловещей опасностью: с чернорубашеч¬никами под руководством «фюрера» Освальда Мосли. Улич¬ные бои на Кейбл-стрит между приверженцами Мосли и пятьюдесятью тысячами жителей Ист-Энда, евреями и не¬евреями,— это была одна из наиболее серьезных акций дви¬жения протеста против угрозы фашизма в Англии.
Или смелые люди, которые еще в годы первой мировой войны отказывались по соображениям морального порядка убивать других людей, хотя их привязывали к колючей про¬волоке лицом к немецким окопам,— это было на француз¬ском театре военных действий.
О причинах подобных акций гражданского неповинове¬ния напомнил наш фильм «Поднимись, и твой голос зачтут»; кое-кому он навеял мысль: «Не слишком ли много сейчас маршей протеста?» Однако у нас сегодня веские причины для выражения своего протеста. В фильме «День, когда взорвалось солнце» — об испытании в пустыне в штате Нью-Мексико первого атомного взрывного устройства, осу¬ществленном 16 июля 1945 года,— последними словами дик¬тора были: «Ровно через три недели после первого испытания в пустыне американские военные провели второе испытание атомной бомбы: над Хиросимой, в Японии».
