У песни «Гуахира Гуантанамера» особая история (1976) часть 2
О. К.: Поскольку нам было нужно достичь своих целей, взволновать публику, пришлось остановиться на такой форме, которая более всего понятна людям, пусть даже некоторым критикам она не по вкусу. Когда исходная позиция такова, я могу сколь угодно сузить тему, могу придать ей драматич¬ность, могу действовать почти что такими же скупыми сред¬ствами, какими располагает автор гравюр, но могу и публи¬цистически расширить пространство фильма.
Г. Г.: Как в вашем фильме «О кубинском „пунто"»? Я был поражен тем, что кубинцы, появлявшиеся на экране, говорили о своем «пунто кубано» с презрением.
О. К.: В городах не принимают «пунто» — старейший вид музыки кубинских крестьян. На это я и делаю ставку. Если
люди прочтут в титрах, что сейчас будет показан фильм о «пунто», они просто выйдут в фойе, чтобы покурить, вы¬пить стаканчик вина и дождаться начала художественного фильма. Потому один из рабочих и говорит в Начале фильма, что «пунто» невыносим. Зритель немедленно соглашается с та¬ким утверждением, однако любопытствует, почему вдруг об этом зашла речь? Дальше на экране появляются другие люди, которым тоже совсем не нравится «пунто». Но вот один чело¬век защищает «пунто», он говорит, что все прочие совершенно не понимают этой крестьянской музыки, пусть бы лучше они соблаговолили поинтересоваться, что это такое, а там, гля¬дишь, и изменили бы свое мнение. И тут неожиданно появ¬ляется Хосеито Фернандес и запевает известную всем «Гуан-танамеру» — зрители в этом месте не могут не призадуматься. Конечно, неприятие «пунто» обусловлено противоречиями между городом и деревней, которые были очень резки на Кубе в первой половине нашего столетия. «Пунто» упрекали в том, что это музыка «необразованных». Я не думаю, что мне удалось переубедить ее противников, однако они не могут теперь столь же презрительно говорить о «крестьянской музыке».
Г. Г.: В этом фильме впервые — по крайней мере для меня впервые — «Гуантанамеру» поет ее истинный автор. Мы привыкли ассоциировать ее с Питом Сигером. У вас разрушается абстрактность эстрадного исполнения, и музыка воспринимается в своих органических связях.
O.K.: В 1964 году Пит Сигер исполнил «Гуантанамеру», кубинскую песню, очень популярную у нас в народе. Но у «Гуантанамеры» своя, особая история. Пит Сигер услышал ее в 1958 году в Нью-Йорке, от одного кубинского эмигранта. После того как его интерпретация этой песни, его исполнение на гитаре прогремели по всему свету, Сигер узнал, что на Кубе живет человек, которого считают автором «Гуантанамеры»,— Хосеито Фернандес, скромный человек, простой народный певец. Сигер попросил кого-то, кто ехал в Гавану, проверить, так ли это, ведь речь шла об уплате многих тысяч песо за право исполнения песни ее законному автору. Хосеито Фернандеса нашли, он жил в центре Гаваны, в старой части города. Представительница Сигера обратилась к нему как к обладателю прав на часть денег, полученных за исполнение этой песни. Однако выяснилось, что Хосеито Фернандес в 1941 или в 1942 году оформил свои авторские права в США и подарил их фонду помощи союзных войск. Это значит, что он поставил свою песню на службу против нацистской Германии.
Г. Г.: А как долго существовал этот фонд?
О. К.: Он к тому времени уже перестал существовать. Однако ясно было лишь то, что права не могут принадлежать Питу Сигеру, даже и в том случае, если бы он разделил их вместе с Хосеито Фернандесом, потому что в 1967 году тот передал их кубинскому правительству. Получалось так, что Пит Сигер оказался в долгу перед кубинским прави¬тельством.
Г. Г.? История весьма поучительная — уже потому, что у нас ее вряд ли кто знает. Кстати, только побывав на Кубе, я заметил, до чего много куплетов в этой песне.
О. К.: У нее их нескончаемо много. Создаются все новые и новые слова. В 30-е годы Хосеито каждый день пел эту песню в радиопрограммах. Мелодия была одна и та же, но под нее он рассказывал всякий раз что-то иное. Хосеито был непревзойденным мастером импровизации. Он написал немало блистательных куплетов «Гуантанамеры». Я исполь¬зовал их в своем фильме. Я давал ему общие идеи, а он воплощал их в стихах. Так, в результате Хосеито Фернандес становится рассказчиком всей истории. Сейчас ему шесть¬десят восемь лет, он — известнейший у нас певец народных песен.
