А потом был фильм «Назад в Дьен-Бьен-Фу»: мы оказа¬лись в исторических местах, прославивших мою родину на всех пяти континентах. Путь на северо-запад ведет через высокие горы, глубокие ущелья; хребет за хребтом при¬ходится преодолевать на пути туда. И зимой, и летом вершины гор, на склонах которых цветут белоснежные цветы, называе¬мые «бан», закрыты облаками. Горы вонзаются в небо, склоны отвесны. Сквозь глубокие долины несутся бурные потоки.
В утренние часы туман окутывает горы Тай-Бак нежной белой пеленой, местность предстает словно зачарованной, исполненной сказочной таинственности.
И в самом деле: Вьетнам прекрасен, как прекрасно истин¬ное произведение искусства. И вот в этом ущелье солдат То Винь Дьен пожертвовал собой, когда потребовалось удержать пушку на крутой горной тропе. А у того утеса солдат Бе Ван Дан принес себя в жертву, бросившись грудью на пулемет. А там — дот, темного, траурного цвета: здесь Фан Динь Гиот телом закрыл амбразуру. Вот Хим-Лам — здесь вьетнамцы добились первых успехов в исторической битве за Дьен-Бьен-Фу. На ступенях, ведущих к высоте А-1, я стоял долго-долго, исполненный почтения, потрясенный до глубины души. Я запечатлел кинокамерой вид мемориала в честь погибших здесь вьетнамцев. Ослепительно белый обелиск вздымается в небо, он украшен эмблемой героичес-кой Народной армии. Здесь еще видны следы военных дей¬ствий. На полях ржавеют каркасы автомашин, по обочинам дороги валяются пушки с погнутыми стволами и покорежен¬ными колесами, сгоревшие танки, самолеты, ушедшие фюзе¬ляжем в землю...
