Г. Г./Дж. А.: Вы приехали в Москву с фильмом среднего метража, названным «Сальвадор: народ победит». Во время XII Международного кинофестиваля в Москве фильм этот был воспринят с глубокой солидарностью и симпатией. Причина тому, несомненно,— в единении чувств прогрес¬сивно настроенных людей всего мира, выступающих против невиданного порабощения борющегося народа Сальвадора. Фильм получил высшую награду кинофестиваля: золотую медаль за лучший документальный и короткометражный фильм. Ваш фильм — это историческое свидетельство и произведение искусства, потрясающее, будоражащее душу свидетельство и метафора, репортаж, документ и поэма одно¬временно. Как удалось вам снять ваш фильм в условиях, когда диктатура президента Дуарте при поддержке США ведет истребительную войну против собственного народа, когда изо дня в день отряды головорезов убивают по двадцать-тридцать человек?
О. Э.: Мы снимаем фильмы, занимающие совершенно определенное место в революционной борьбе народа Сальва-дора. Наш фильм был снят в 1980 году. Работали мы в усло¬виях вооруженной борьбы, в военных условиях. При этом объединяющей и направляющей силой является политичес¬кий авангард революционного процесса — Фронт националь¬ного освобождения имени Фарабундо Марти. Без его под¬держки, его защиты мы не смогли бы работать. Это можно сказать обо всех стадиях работы над фильмом. Нельзя ска¬зать, что кто-то из нас режиссер, а кто-то — оператор. Один должен владеть приемами работы другого, чтобы в случае необходимости заменить товарища.
Г. Г./Дж. А.: Говорят, что вы, сотрудники киностудии ФНО, выступаете в принципе против авторского кино.
О. Э.: Наш критерий — работа коллектива. Снимать филь¬мы — это значит бороться. При этом наши товарищи готовы и к участию в борьбе с оружием в руках, ведь часто бывает, что за оружие должны браться все. Одиночка, который хотел бы воплотить свои творческие искания, и только,— нам такой человек не нужен. Наш фильм, в соответствии с поставлен-ной задачей, является не чем иным, как идеологическим • оружием. Это не означает отказа от эстетики документаль-| ного кино; его действенность предполагает признание при-|i сущей ему эстетики. Мы стремимся до конца исчерпать I ее возможности, приведя ее в соответствие с требованиями | нашей борьбы.
| Г. Г./Дж. А.: Кинодокументалист — боец с оружием и | кинокамерой в руках — это фронтовой кинодокументалист I в условиях борьбы за свободу, борьбы, исполненной жертв... | К. А.: Да, мы — фронтовые документалисты, поэтому | смерть ищет нас, как и каждого другого бойца. И к сожале-i кию, нередко находит. Однажды выяснилось, что для нашего ?;, фильма требуются еще некоторые сцены столкновения \ вооруженных народных сил с армией хунты, причем про-I, изошло это уже при монтаже. Двое наших товарищей взялись выполнить оперативное задание и действительно довольно <: скоро смогли отснять нужные сцены. Когда они пытались укрыться в одной деревне, вместе с киноаппаратурой и кино-| материалом, неожиданно появилось подразделение армии. '" При попытке уйти от преследования началась перестрелка. Звукооператор, молодая женщина, была ранена в бедро
автоматной очередью и упала. Оператор смог спрятаться в канаве, где ему пришлось пролежать несколько часов,— его коллега лежала все это время прямо на дороге и истекала кровью. На рассвете оператор покинул свое укрытие. Но вскоре он встретил вооруженных людей в гражданской одежде, которых .принял за бойцов народных освободительных отря¬дов. Однако это были наемники из «Орден», полувоенной, фашистского толка организации хунты, в которую при¬влекают разложившихся представителей люмпен-пролетари¬ата, чтобы они помогали угнетать народ. Эти молодчики обстреляли из автомата нашего товарища, однако он при¬крылся кинокамерой и тем спас себе жизнь; потом он сослал¬ся на то, что он журналист. Его арестовали. Тем временем жителям этой деревни удалось незаметно подобрать раненую женщину-звукооператора. Оператор же попал в застенки хунты, его долго пытали. Куски отснятого им материала были показаны по официальному телевидению; хунта по¬казала и его самого, причем были заметны следы истязаний. Все это — с соответствующими комментариями. Так что и самого оператора, и его киноматериал хунта предпочла ис¬пользовать для собственной пропаганды. Однако мы хотя бы узнали, что он жив. Возможно, еще удастся его спасти. Пришлось завершить работу над фильмом, так и не получив этот столь нужный нам материал. Это лишь один пример.
