Г. Г.: Как отображается история в ваших фильмах, в центре которых всегда находится современность?
X. К.: Современность для меня всегда была на первом плане, и ряд фильмов — таких, как «Строители», «Агрономы» и «Учитель Марин»,— сделан о людях различных профессий, в которых меня интересовало не столько их отношение к труду, к любимому делу, сколько их жизненная позиция, их мысли. В этом выражается отношение и к истории своей жизни, и к прошлому всего народа. Я не формулировал это в виде какой-то определенной программы, однако в моих фильмах неизменно анализируется отношение к историческому прош¬лому — посредством анализа отдельной личности, ее жизни, развития.
Г. Г.: В фильмах, которые вы назвали, не раскрываются биографии ваших героев, однако они так или иначе даны,
ощущается, что вы предварительно их очень хорошо изучили.
X. К.: Мне нужна основательная подготовка, необходимо очень хорошо знать людей, чтобы явиться к ним с кино¬камерой и микрофоном; я заранее довольно точно определяю, что мы будем делать. Мне известны обстоятельства жизни моего героя, история тех мест, где он живет, его кооператива или предприятия, и все это самым естественным путем сливается в единый образ. С этой позиции яснее воспри¬нимаются разные стороны жизни наших современников, их образ мыслей и поведение, которые следует воспринять критически.
'Г. Г.: Ваши фильмы, уже в 60-е годы, знакомят с настоя¬щим, живым миром труда.
X. К.: Мой дебют в режиссуре — фильм о рабочих-метал-лургах. Во втором фильме в поле зрения оказались горняки. В третьем — метеорологи, живущие на горной станции, затем был снят фильм о подводниках. Меня неизменно волновал вопрос воздействия работы на личность. Так, я заметил, что рабочие, занятые на тяжелых участках работы, довольно сурово, даже грубо обходятся друг с другом и с посторон¬ними. Это можно понять, если своими глазами увидеть на¬грузки, которым они подвергаются. Но самое удивительное, что вся грубость куда-то исчезает, как только рабочий день оканчивается. Вечером я ощущал у этих людей некую мяг¬кость, спокойствие и уравновешенность. Но главное вот в чем: они ведут себя естественно и в часы работы, и в часы досуга. Во время работы грубость в их поведении — своего рода компенсация, позволяющая справиться с нагрузками. В сво¬бодное от работы время их открытая натура словно способ¬ствует накоплению сил. Таков был примерный ход моей мысли, реализованный впоследствии в фильме «Строители».
Г. Г.: Можно ли утверждать, что в 70-е годы кинодоку-менталисты глубже осознали функции документального кино?
X. К.: Именно так — коснулось это и меня. Все мы глубже осознали теперь, в чем заключается социальная функция ^социалистического документального кино. Хотелось бы еще ркз вернуться к «Строителям». Фильм был открытием лич¬ности, показом ее развития в труде, отражением всех цен¬ностей и проблем нашего общества в каждом человеке, будь то в процессе труда или вне его, опосредованно или непосред¬ственно. Документальное кино способно достоверно пред¬ставить отношения между индивидуумом и обществом; тем самым оно превращается в единственное в своем роп<* соедство достижения взаимопонимания.
Г. Г.: Это предполагает активность зрителей, их неизмен¬ный интерес. А как был принят ваш фильм «Здравствуйте, дорогие дети»? В Варне, на Национальном болгарском кино¬фестивале в 1974 году, реакция зала была очень эмоциональ¬ной. Тогда не без основания говорили об этом фильме как о документальном свидетельстве трагедии состарившегося человека, смущенно констатировали степень одиночества стариков, их ощущение ненужности, неприкаянности.
