Начиная с 1961 года мы — кинооператор Ханс-Эберхард .Лойпольд и я — снимаем в деревне Гольцов, неподалеку от реки Одер, историю жизни тамошних детей, хронику одного класса местной школы. На фоне политических событий совре¬менности наше предприятие не может претендовать на перво¬степенную роль, но и в нем есть нечто примечательное. Оно длится уже больше двадцати лет и не должно заканчиваться: дети деревни Гольцов живы, поскольку удалось сохранить мир; у них самих уже появились дети, а если мир и впредь будет сохранен, к концу нынешнего века у них уже появятся
внуки — и так далее. Впервые в своей недолгой еще истории документальное кино простирает свой замысел на неогра¬ниченный срок, показывая, как вырастают у нас в стране люди, как складывается их жизнь. Осуществляет этот замысел киностудия социалистического государства, и стоит это не¬мало средств и сил.
Хронику типа этой было бы невозможно снять с участием людей из тех "двух поколений, которым пришлось идти на войну в 1914 ив 1939 годах. На первой мировой войне моему отцу, например, еще повезло. Но со второй мировой он не вернулся — погиб, как я предполагаю, в сражениях на Одере.
Сам я теперь уже старше, чем был отец, когда оборвалась его жизнь. А поскольку я приобрел профессию, всю ответ¬ственность которой осознаешь, видимо, лишь с годами, то спрашиваю себя: а всегда ли ты помнил о самом важном — о своем долге показывать ценность и красоту мирной жизни, способствовать ее сохранению?
Войну я узнал еще ребенком и потому всегда боялся: вдруг она вновь начнется, прежде чем я вообще успею начать жить. Я рос под бомбежками; страх поселился во мне с той самой минуты, когда от разрыва мины сорвало крышу с нашего дома; до этого я знал только фугасы. Но вот в далекой Японии была взорвана первая атомная бомба, а в еще более далеком Тихом океане начались испытания водородной бомбы — и страх мой разросся невообразимо. Бомба, созданная за годы «холодной» войны для использования в войне «горячей», теперь грозила существованию всего человечества.
Когда я вдруг осознал все это, мне было около пятнадцати лет — как теперь моей дочери; и тогда как раз стал за¬думываться, кем быть. Дочь моя тоже сейчас размышляет о будущей профессии, хотя прекрасно знает, что создана уже нейтронная бомба.
Как сделать, чтобы юное поколение сохранило свой опти¬мизм, чтобы оно поверило, что удастся сохранить мир? Как обеспечить нам для самих себя, для тех, кто появится после нас, главное право человека — на жизнь?
Нам известно, что в силах сотворить бомбы и ракеты, хотя современное поколение и не знает этого на собственном опыте — мы знаем об этом благодаря кино. Но можно ли бороться против угрозы войны своими фильмами? Такая попытка предпринята на нашем кинофестивале. И не худо¬жественные задачи рассматриваются на нем в первую очередь, а политические. Двадцать пять лет борьбы под девизом: «Кино всего мира — за мир во всем мире». Критики, на-
ходившие некогда его банальным, сегодня смолкли.
Фильмы должны пробуждать в людских сердцах мужество. А сколько мужества требуется всему миру,— мужества для будничного труда, для борьбы!
За все эти годы я видел в Лейпциге много такого, что вну¬шало мужество, надежду, видел граждан других стран, стоя¬щих на нашей стороне, видел на экране лицо Юрия Гагарина, открывшего человечеству новые цели, сделавшего их дости¬жимыми. Было это в 1961 году.
