Придется вернуться назад, чтобы оценить роль цен-зуры и одновременно установить, сколь прочно она была связана с традиционно консервативными сферами фран¬цузского общества. Об этом свидетельствуют накопив¬шиеся за годы Пятой республики материалы досье. В свое время эти документы оказывали сильное воздействие на решения министра информации, которому, помимо этого, приходилось считаться с мнением Елисейского дворца*, когда госпожа де Голль поддерживала там христиански-нравственный порядок.
19 января 1960 года. Один год существует режим де Голля, война в Алжире длится пять лет. Мэр Тулона бе-рется за перо, чтобы написать министру информации:
«Господин Министр,
Позволю себе обратить Ваше внимание на совершен¬но аморальный, даже порнографический характер слишком большого числа фильмов, показанных за последнее время в Тулоне. Такие фильмы, как «Пле¬вал я на ваши могилы», «Любовники», «Зеленая кобыла», и другие оказывают самое пагубное воздей¬ствие главным образом на молодежь, молодежь, ко¬торая и без того ставит перед нами, как Вам извест¬но, сложные проблемы. За последнее время в Тулоне наблюдается рост преступности среди подростков. Не считая удобным слишком часто использовать свое право на запрет фильмов, неблагоприятные от¬зывы о которых доходят до меня уже после их демон¬страции, я позволю себе привлечь Ваше внимание к настоятельной необходимости более строгой цен¬зуры в общенациональном масштабе. В ожидании действенных мер ставлю Вас в известность, что подобно многим моим коллегам, принявшим со-
ответствующие меры на местах, я решил запретить в Тулоне показ всякого фильма, явно наносящего ущерб общественной морали, следить за коей входит, между прочим, в мои обязанности. Прошу Вас, Господин Министр, принять заверения в моем высоком почтении».
Подпись: Аррекс1.
Как эхо, ему вторит консервативный журналист Жан Гранмурен, влиятельный сотрудник одной из перифе-рийных радиостанций и открытый сторонник колониаль¬ного Алжира:
«Французские фильмы дают все более жалкое пред-ставление о Франции. Скоро они отобьют у туристов всякое желание посещать ее. Что же касается наших черноблузников, то нельзя не признать, что мы сами же их порождаем. Чего же удивляться похищению де¬тей или нападениям на бензоколонки, если наши ки-нотеатры стали школой преступлений. В них можно научиться преступности, пороку, извращениям. С экрана учат убивать. Общество, которое смотрело бы исключительно французские фильмы, вскоре было бы обречено на упадок...»2 Проходит десятилетие, и завершается правление де Голля. Новая кампания повторяет, чуть снизив тон, кам¬панию I960 года. Тон задает профсоюзное коммюнике организации «Форс увриер»*, которые занимаются зре¬лищными мероприятиями, публикуют в марте 1970 года заявление:
«Несколько истерических интеллектуалов, несколько торговцев кинопленкой не останавливаются перед тем, чтобы развращать и портить народ, и в первую очередь нашу молодежь... Нет! Деньги от взимания со зрителей специального дополнительного налога не должны служить производству фильмов, которые превращают людей в жалких уродов для пополнения наших психиатрических больниц и тюрем, суще¬ствующих за счет средств социального обеспечения и государства»3.
