The English Patient, США, 160 минут. Режиссер Энтони Мингелла. Звезды: Рейф Файнс, Жюльетт Бинош, Уиллем Дефо, Кристин Скотт Томас, Колин Фёрт, Юрген ПрохновО ЧЕМ это. Страшно обожженный, потерявший память человек лежит в итальянском госпитале (дело происходит в конце Второй мировой) и пытается реконструировать события 1930-х. Судьбы героев (sorry, но пафос уместен) сплетаются с глобальными судь-бами человечества: постепенно выясняется, что этот обожженный человек - венгерский граф и возглавлял научную экспедицию, которая искала в Сахаре древнейшие наскальные рисунки. А потом карты экспедиции каким-то образом попали в руки гитлеровцев и помогли им преодолеть оборону англичан. Как попали - загад-ка. Был ли герой германским шпионом - загадка тоже. Но страсти исторические, естественно, лишь фон для страстей любовных. Лав-стори такая (точнее, такие)... эх, да что говорить! Большое красивое кино для больших некрасивых девочек.
Что в этом ХОРОШЕГО. Критики, которые не очень разборчивы, писали в 1997-м, когда «Пациент» добрался до Европы и оказался вдобавок оскаровским фаворитом, что, мол, «надоели нам такие фильмы». Между тем (и тут я понимаю оскаровскую академию) «таких фильмов» практически нет. Предпоследний фильм подоб¬ного - оперного, романного - рода, который приходит на память,-это «Невыносимая легкость бытия», снятая... достаю с полки спра-вочник... аж в 1988 году.
«Невыносимую легкость» продюсировал наш человек: носитель польско-еврейско-русских кровей Сол Заенц - у нас, наверное, был бы Зайонц. Среди прочего в активе продюсера Заенца два увенчан¬ных «Оскарами» фильма Милоша Формана - «Пролетая над гнез¬дом кукушки» и «Амадей». Именно Заенц выпустил и «Английского пациента». Было заранее известно, что на церемонии вручения «Оскаров» Заенц получит сверхпрестижную премию имени Ирвина Тальберга, которую вручают не каждый год и лишь тем продюсерам, которые (как считается) подняли киноискусство на высоту Эве¬реста. Естественно, это обеспечило «Пациенту» дополнительную рекламу.
Большой Стиль (в современном понимании термина, не имеющем прямого отношения к культурно-историческому) есть Большой Стиль. Вероятно, «Пациент» должен нравиться Никите Михалкову. Много красот природы: Сахара, Каир, Тоскана. Взрываются мины, бьются самолеты. Вместе с тем, как периодически случается с филь-мами Большого Стиля, в «Пациенте» немало интеллектуального
