Россия, 95 минут.
Режиссер Алешей Балабанов. Звезды: Сергей
Бодров-мл., Виктор Сухорукое, Юрий Кузнецов
О ЧЕМ это. Явление русскому народу Данилы Багрова, благодаря чему появился единственный российский культовый актер 90-х, наш собственный «Джеймс Дин» и «Збигнев Цыбульский» Сергей Бодров-младший.
Что в этом ХОРОШЕГО. Многие интеллектуалы восприняли «Брата» как явление исключительно популистское, отразившее чаяния масс, в том числе реваншистские (по отношению к чеченцам, шире - кав¬казцам, мафии и новым хозяевам жизни). Режиссер Балабанов спо¬собствовал именно такому пониманию фильма, высказываясь по отношению к тем же кавказцам в духе своего героя. В итоге фильм был понят аудиторией с точностью наоборот - и такая традиция его прочтения укоренилась, похоже, навсегда. Главный кошмар: аудитория расценила Данилу Багрова не просто как героя нашего времени, а как Героя с большой буквы. Полагаю, что отцы Данилы -Балабанов и его продюсер Сергей Сельянов - были поначалу оза¬дачены такой реакцией. Если пересмотреть «Брата» непредвзятым взглядом, легко заметить, что фильм-то о другом.
О персонаже трагическом. Трагически инфантильном и одино¬ком, отчаянно пытающемся найти хоть какую-то опору в жизни и какой-то смысл. О человеке без памяти и свойств. О новом рос¬сийском «потерянном поколении». О нации, которая опять стала представлять собой чистый лист бумаги. В данном случае речь, конечно, не о всей России. Но о ее основной массе - представителях неинтеллектуального городского населения.
Во-первых, важно, что у героя нет прошлого. Фактически не было отца. Не будем говорить об «утрате корней», поскольку всякий раз¬говор о корнях в России политически окрашен, скажем о разрыве линии развития. Понятно, что герой тянется к негодяю брату, даже понимая ему цену, потому что тот - замена отцу. Впрочем, у героя есть нечто важное в прошлом (война), но вспоминать о ней он не желает. Он эту войну вытеснил. Она ушла в подсознание, которое берет свое - потому он так легко и беззаботно убивает.
Во-вторых, ему вообще необходимо хоть за кого-то или что-то зацепиться. Анекдотично и трагично, что в итоге, не сойдясь по разным причинам ни с любовницей-вагоновожатой, ни с братом-Сухоруковым, ни с Немцем-Кузнецовым, он ищет последней встре¬чи с абсолютно равнодушной к нему наркоманкой Кэт. И дает этой кретинке кучу денег. Больше никого у него нет.
В-третьих, речь в «Брате» в конечном счете именно о жажде национальной самоидентификации, попытке героя ощутить себя колесиком и винтиком - не общепролетарского в данном случае, но общенационального дела. Все те не столько ужасные-опасные, сколько глупые слова, которые герой произносит по адресу кавказ¬цев, евреев и американцев, можно трактовать как попытку опреде¬лить группу своих. Методом исключения. Мы не кавказцы. А кто? Черт его знает. Никакой общности в фильме нет. Братки не нация, и герой их не любит. Поиск идентичности при отсутствии каких бы то ни было опор приводит только к немотивированной ксенофо¬бии. Что до русских, то единственным классически литературным русским в фильме оказывается Немец - это не случайно.
В-четвертых, забавный случай с «Наутилусом». То, что Багров Бодрова слушает «Наутилус», как минимум нелепо. Эта команда для него старовата, она из 1980-х, а не его 90-х. Но... С одной стороны, несоответствие Багрова и «Hay» - лишнее свидетельство инфан¬тильности героя-убийцы. Слушает интеллигентский «Hay», но не слышит. Убил двоих - и тут же с радостью заговорил со случайным, дрожащим от страха свидетелем преступления про Бутусова. С дру¬гой стороны, важно понять, что герою «Брата» не нужен именно «Наутилус». Он искусственно ищет себе зацепку. Ищет своих. Он пытается зацепиться за этот «Hay» как за наркоманку Кэт. Ведь про «Hay» он узнал случайно - забрел на площадку, где снимался их видеоклип - ну и решил потом выяснить, из-за чего подрался с охранником.
Что вырисовывается из всего этого? Что Данила Багров все-таки хороший русский мальчик, который просто попал в поганую вре¬менную ситуацию. То, что он хороший мальчик, видно уже по тому, что он не идет ни в менты, ни в бандиты. Деньги, хорошая одежда ему не нужны. Он не буржуазен (бандиты как раз мелкобуржуаз¬ны). Он именно что человек без свойств: без души, мыслей, корней, жадности. Он действует как зверек. Писали, что он вариант Робин Гуда, но он скорее Иван-дурак, вдруг ставший Робин Гудом. У Робин Гуда была своя идеология, у него идеологии нет, фразочки по поводу наций (повторяю) не идеология, а инфантильность и стремление найти опоры.
На самом-то деле фильм (вопреки провокативным заявлени¬ям Балабанова), по мне, даже чересчур моралистичен. Персонаж
Бодрова стреляет в мерзавцев, но так привык применять оружие, что в конце калечит не бандита: коли ты (мораль фильма) начал проливать кровь, то остановиться уже невозможно.
Тем не менее аудитория умудрилась не заметить ни ошибок, ни инфантильности, ни одиночества, ни растерянности героя. Она увидела в нем образец для подражания. Данила Багров стал знаме¬нем чуть ли не фашистов. В итоге отцы-создатели «Брата» - Бала¬банов с Сельяновым - поняли, что публика клюнула прежде всего на слова Данилы «скоро всей вашей Америке кирдык» и во втором фильме уже осознанно сотворили из Багрова Народного Героя, Русского Мстителя, в том числе хохлам (за Севастополь) и Америке (за все), не устояв перед искушением погнаться за популярностью и кассой. Так «Брат», его герой и его смыслы оказались окончатель¬но потеряны даже его создателями.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Два эпизода изготовления самодельного ору¬жия. Мало того что они эффектные, ритмичные, положены на все тот же «Наутилус» и демонстрируют необычную тренировку акте¬ра Сергея Бодрова-мл. Они еще и концептуальные: показывают, что Багров не просто вернулся с войны и является опытным воином, а что он был солдатом нищей войны, где многие стволы и патроны, дабы выжить, приходилось изготавливать самостоятельно.
