Irma Vep, Франция, 97 минут.
Режиссер Оливье Ассаяс. Звезды: Мегги Чеюн,
Жан-Пьер Лео '
О ЧЕМ это. Знаменитый, но вкатившийся в кризис французский режиссер, которого изображает любимый актер Франсуа Трюф-фо Жан-Пьер Лео, зачем-то пытается воспроизвести на экране классическую немую авантюрную серию Луи Фейада «Вампиры», сделанную в 1915 году. (Кстати, еще большей известностью пользо¬вался фейадовский «Фантомас» 1913-14 годов.) В «Вампирах» одна из основных героинь - Женщина-Кошка. Это не ремейк, а именно повторение. Постмодернизм в чистом виде: режиссер жаждет бук¬вально скопировать сцены, придуманные Фейадом, один к одному и сделать фильм такой же черно-белый, тусклопленочный, немой. Впрочем, с гонконгской звездой: на роль Ирмы Веп, которая и есть Женщина-Кошка, пластичной, порывистой, ворующей драгоцен¬ности, одетой в эластичный кожаный костюм (ассоциирующийся сегодня с униформой садомазохистов), режиссер зовет гонконг¬скую звезду Мегги Чеюн. Мегги Чеюн играет Мегги Чеюн. Изобража¬ющая как бы саму себя. (Один из самых ироничных моментов филь¬ма Ассаяса - куски из ее навороченно дурацких гонконгских картин. Не из лент Джеки Чана, а из чего-то совсем уже наворочен¬ного, про кунг-фу и с участием призраков.)
Что в этом ХОРОШЕГО. В съемочной группе - развал и уныние. Режиссер регулярно впадает в тоску и пытается себя порешить. Ассистенты перебегают на другие киноплощадки, где платят больше. Мегги пытается общаться с ними на ломаном английском, но безуспешно, так как французы говорят на инглише еще хуже ее. Тем не менее она вдруг чувствует, что теряет контроль над собой, действительно проникается духом и сутью Ирмы Веп, натягивает на себя ее личину, как натягивала тугой кожаный костюм: однажды ночью она начинает бродить по отелю в образе Ирмы Веп, прони¬кает в чужой номер и похищает бриллианты (тут же - за порогом -их и выбросив, ибо важен был сам акт воровства).
Итог: режиссер попадает в психушку. Другой знаменитый режис¬
сер, давно списанный в тираж, но брошенный на спасение про¬
екта, решает заменить Мегги, поскольку не может взять в толк, что
за дурацкая причуда использовать в роли парижанки китаянку,
а Мегги попросту исчезает. Исчезновение обрастает легендами,
на момент Наиболее (неправдоподобная, что ее срочно вызвал в Голливуд сам
подругой жизни Ридли Скотт. При просмотре отснятого материала выясняется, что в ночь перед психушкой бедолага режиссер долго сидел в монтаж-
ной, царапал на кадриках крестики, спирали, переводил изо¬бражение из позитива в негатив, что-то умышленно засвечивал -и, в общем, сделал из своей версии фейадовских «Вампиров» нечто веселенькое, похожее на штучки дилетантов-параллелыциков.
Оливье Ассаяс - режиссер, которого (по аналогии с «американски¬ми независимыми») можно назвать «французским независимым». В «Ирме Веп» он продемонстрировал то, чего от него (прежде до скуки серьезного постановщика) никто не ожидал: самоиронию. По отношению и к себе, и к «непродажному» европейскому кино в целом. Вероятно, Ассаяс ни в какие свежие кинотенденции или откровения не верит. Уже все сказано. Удел истинных кинохудож¬ников - психушка и немота. Либо уж - всякие-разные необязатель¬ные шуточки типа царапания пленки.
Пожалуй, никто из европейцев не глядел еще столь иронично на кинематограф Шенгена и ЕС. За забавным сюжетом об азиатской актрисе, приглашенной сыграть роль грациозной, но вороватой Женщины-Кошки (которая вошла в роль настолько, что сама стала лазать по крышам и воровать), скрывается смелая идея о том, что европейское кино исчерпало все внешние источники энергии и вдохновения и пытается, как вампир, высосать живую кровь из кинематографа классического (фейадовских «Вампиров») и ази¬атского, который стал казаться импульсивным и экспрессивным. Кстати: если переставить буковки, составляющие имя Irma Vep, то и получится Vampire. Вам - пир. Лично. Радуйтесь.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Невероятно сексуальный эпизод кошачьего воровства.
Комментарий из сегодня. К сожалению, ожидаемого прорыва от Ассаяса, которого в середине 1990-х многие за¬падные кинокритики считали надеждой Европы, по сию пору дождаться не удалось.
