Sitcom, Франция, 85 минут.
Режиссер Франсуа Озон. Звезды: Эвелин Дандри,
Франсуа Мартурет, Марина де Ван
О ЧЕМ это. О благопристойнейшей буржуазной семье, какую на самом деле увидишь только в сериалах (не зря фильм в оригинале называется «ситком» - ситуационная комедия). Жизнь этой семьи, однако, полностью переворачивается и приобретает невообра¬зимый прежде и совсем не мыльнооперный сексуальный харак¬тер после того, как в доме (а-ля «Теорема» Пазолини) появляется загадочный Гость. На сей раз, правда, это не человек, а лабораторная крыса, но на обитателей ухоженного особняка она воздействует по-«теоремски»: оказывается, все страдали от подавленных секс-желаний и начинают их теперь судорожно осуществлять. Право, лучше бы в доме появился поручик Ржевский: дочь - предается садо-мазохизму и пытается подкатиться к отцу, сын - гомосексуаль-ным оргиям, немолодая мать - спит с сыном, во что превращается отец - и вовсе умолчим. Смесь мыльной оперы, «театра абсурда», черной комедии, ужастика, порнофильма и психоаналитической драмы - при этом все жанры еще и спародированы. Равно как и дис¬куссии парижских интеллектуалов: «Я не утверждаю, что инцест способен решить проблемы западной цивилизации, но...»
Что в этом ХОРОШЕГО. Духовные отцы Озона слишком очевидны: Бунюэль, Годар, Пазолини, Фасбиндер (другое дело: всем бы моло-дым кинематографистам таких пап). Нон-конформизм - давно не новость. Все объекты нападок Озона служат в качестве объектов нападок давно и надежно: лживые ценности буржуазной семьи (за фасадами ухоженных домов живут извращенцы), телевизионные штампы, прикладной фрейдизм. Озон, как мне кажется, издевается над зацикленностью западного обывателя на сексуальных пробле¬мах, над тем, что чуть ли не главным вопросом бытия стало «с кем я сплю и почему именно таким способом».
Но есть нечто, что делает позицию Озона весьма симпатичной. И что заставило киномир сразу после «Крысятника», дебютного полнометражного фильма молодого режиссера, отнестись к нему со всей серьезностью (что особенно приятно - потом не разочаровать¬ся). Озон видит себя не вне - внутри ситуации. Как и ранний Фасбин¬дер, он способен иронизировать (не без печали) над собственными комплексами и сексуальными наклонностями. Ему забавно, что сексуальные проблемы стало принято поднимать до уровня гло-бальных, в то время как они сугубо частные - оттого, между прочим, такие трагические и неразрешимые. Озон - Фасбиндер сегодня.
Сложности. Большая часть нашей публики, несомненно, будет шокирована. Хотя, возможно, и развлечется (фильм очень забавен!). Меньшая, вероятно, сочтет фильм, как ни странно, чуточку старо¬модным.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Иногда хочется выделить в качестве ударного эпизода рекламный плакат фильма. Но в случае с «Крысятником» отмечаем его ударную фотографию. Не кадр: такого кадра в «Кры-сятнике» нет! Визитной карточкой первого фильма Озона стал вот какой: стоит компания обожающих друг друга людей (это семья из фильма, ее обслуга, ее друзья), все обнимаются и улыбаются, радостно позируют - но на одежде у каждого дырки и расплывшие-ся кровавые следы от пуль.
NB № 2: Культовый питерскь киножурнал «Сеанс» провег в 2005-м опрос на тему, что случилось с кино за послед¬ние пять лет. В частности, 6t вопрос: появились ли у наш( публики новые зарубежные режиссеры-кумиры - уже пс еле Такеси Китано и Ларса фон Триера. Я назвал чет¬верых и среди них, конечно, Франсуа Озона, на наших глазах превратившегося из хулигана, певца мужского н чала, чьи фильмы казались слегка болезненными (упо¬мянем еще «Криминальных любовников»), в режиссера респектабельного, озабоче ного основополагающими п хологическими проблемам& певца начала женского («П( песком», «8 женщин», «Бас сейн», «Ангел»).
