Los Amantes del Circulo Polar, Испания-Франция, 112 минут.
Режиссер Хулио Медем. Актеры: Феле Мартинес, Най-ва Нимри, Нанчо Ново
О чем это. История большой и воистину необычной любви, обо-рвавшейся из-за гибели, когда герои были еще молоды. Он и она взаимно влюбились детьми, оказавшись сводными братом и сестрой: его отец женился на ее матери. Парадокс в том, что, повзрослев, они тут же расстаются. По воле судьбы и собственных странных пред¬ставлений о ней. Живут своими жизнями, вдали друг от друга (он служит почтовым летчиком за полярным кругом), в этих жизнях им встречаются другие женщины и мужчины, но продолжают думать друг о друге ежечасно и находить в окружающем мире знаки того, что им когда-то суждено соединиться. Все фильмы испанца Хулио Медема изысканны по структуре. В данном случае история разбита на эпи¬зоды, и каждый из них прокручивается дважды: сначала мы смотрим «как-бы-его», а потом «как-бы-ее» глазами. Тому, кто видел хоть что-нибудь из Медема, не надо пояснять, что любой кадр - законченное арт-произведение, но при этом (особенность испанца) фильм катится вперед удивительно легко. Сидишь, глядишь и ловишь истинный кайф.
Что в этом ХОРОШЕГО. Концептуальная мелодрама - фирменный жанр Медема, который все 1990-е оставался одним из самых узна¬ваемых по стилю европейских режиссеров. Про «Горькую луну» говорили, что это very-very Полянский. «Любовники полярного круга» - very-very Медем. Возможно, лучший фильм Медема наряду со снятой пятью годами ранее «Рыжей белкой».
Герои «Любовников полярного круга» хранят веру в то, что никог¬да не поздно, что время можно повернуть вспять, вновь оказавшись в точке разрыва-отрыва, и продолжить линию, словно она не пре¬рывалась. Фильм опровергает эту веру: время повернуть нельзя. Вернуть упущенное - тоже. Но (вот особенность Медема!), несмотря на такой вроде бы печальный вывод, фильм полон надежды. Или же ностальгия по прошлому и несбывшемуся так в нем сильна, а жела¬ние героев жить и любить столь неукротимо, что фильм выглядит оптимистическим. Уж точно - редкостно романтическим. Медем вообще тот режиссер, кто реально ощущает связь свою и своих героев с жизнью - то есть природой. Люди, животные (см., напри¬мер, его знаменитых «Коров»), сама почва (см. «Землю») объедине¬ны в его фильмах единым природным циклом. Частью которого является и смерть - потому в красивых фильмах Медема всегда встречаются один-два эпизода натуралистических - и не то чтобы приятных тем, кто ходит в кино исключительно для удовольствия.
Собственно, и с жанром мелодрамы он всегда взаимодейство¬вал не только потому, что тот - неотъемлемо испанский (любой испанский фильм - в той или иной мере мелодрама, как всякий американский - в той или иной степени боевик). Но и потому, что жизнь и смерть - всегда мелодрама. Если Альмодовар взаимодей¬ствует с жанром мелодрамы одновременно всерьез и иронично, то Медем - концептуально.
Так что, привлекая внимание к «Любовникам полярного круга», я бы хотел заинтересовать читателя и Медемом вообще. Тем более что в 2000-е (когда он снял всего одну громкую полнометражную игровую картину «Люси и секс» - тоже про любовь и тоже нетипич¬ную) переменчивая мода начала ему изменять, и новой публике, боюсь, его имя мало что говорит.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Поскольку МЫ заговорили о Медеме как таковом, упомяну реакцию на ударный эпизод из другого его фильма - «Зем¬ля». В Канне середины 1990-х я случайно встретил типичного вроде бы на вид нового русского, который оказался заядлым киноманом и ежегодно приезжал на фестиваль не тусоваться, а именно смо¬треть фильмы. Он сказал: «Но это же здорово, когда камера следует за голосом по телефонному проводу!» В то время так действитель¬но никто не снимал. Всякие «Матрицы» появились позже - братья Вачовски явно смотрели фильмы Медема. Я понял, что с этим new-русским есть о чем поговорить.
Вот тоже мнение. Везде интриги и тараканы. Друге встреча начала 1990-х - с ким испанским критиком-мэтром. Будучи не очень искушенным в беседах с v странными коллегами, нак восторгаюсь: «У вас сейча такое кино! Альмодовар! К дем! Да и Бигас Луна!» KOJ лега смотрит неодобрител и говорит сквозь зубы: «Д, у нас действительно xopoL кино! Саура! Бардем! Берг га! (классики старшего noi ления. - Ю.Г)». Я понял, 41 нечаянно внедрился во вн трииспанские идеологиче! разногласия.
