Last Man Standing, США, 100 минут. Режиссер Уолтер Хилл. Звезды: Брюс Уиллис, Кристофер Уркён О ЧЕМ это. Еще один ремейк великого фильма Акиры Куросавы «Йоджимбо» (он же «Телохранитель»).
Что в этом ХОРОШЕГО. В 1961 году Куросава изобрел сюжет, кото¬рый оказалось возможным без потери смысла и почти один в один переносить в разные страны и эпохи, причем вроде бы непохожие по стилю. Действие «Йоджимбо» происходило в богом забытой японской деревушке XIX века, где враждовали две банды. Обе реши¬ли привлечь на свою сторону безработного самурая, пришедшего из ниоткуда и сразу показавшего себя мастером меча. Поскольку для самурая бандиты - чернь, и обманывать их не грех, он стал за день¬ги работать и на тех, и на этих. Но потом вдруг, хотя сам оставался аморальным разбойником, проникся чувствами добрыми: спас жен¬щину, которую силой удерживали бандиты, и еще одного честного малого. В финале, перебив всех нехороших, он покидал деревню, уходя в никуда.
Через три года другой (тогда презираемый, но затем тоже при¬знанный классиком) режиссер Серджо Леоне перенес действие «Йоджимбо» на ковбойский Дикий Запад, превратив самурайский фильм в вестерн. Тут-то сюжет и проявил свою универсальность. Выяснилось, что можно сохранить все его основные ходы и даже диалоги, всего лишь поменяв, где надо, слово «меч» на «кольт» и т.д. С фильма Леоне «За пригоршню долларов» началась вселенская слава Клинта Иствуда. Более того, фильм произвел переворот в жанре вестерна. К моменту его выхода вестерн был классиче¬ским «папиным кино» - соцреалистическим и морализаторским. Благородные герои сражались там с мерзавцами. «За пригоршню долларов» утвердил совсем другого героя - абсолютно свободного. Не только от страха, но и от рефлексий, морали, даже имени. Его нельзя считать благородным - он одновременно хороший, плохой и злой. Вестерн, таким образом, стал зрелищем для законченных эгоистов - для тех, кто мечтает о такой же (неосуществимой) свобо¬де бродить, любить и убивать, когда надо. Кроме того, вестерн стал самым стильным из киножанров. Хореографическая выверенность поз, жестов, взглядов: не боевик, а балет.
В «Одиночке» тот же сюжет перенесен в легендарные ранне-мафиозные времена - Америку 1930-х. Вместо мустангов - автомо¬били. Герой Без Имени, на сей раз обретший лицо Брюса Уиллиса, приезжает в городок близ мексиканской границы, где всем заправ-
ляют две смертельно конкурирующие банды бутлегеров - нелегаль¬ных торговцем спиртным. Как принято по сюжету, с ходу ухлопы¬вает нескольких человек... Банды начинают переманивать его одна у другой... Далее - по тексту «Йоджимбо» и «Пригоршни долларов». Самое удивительное, что, поскольку сюжет вновь помещен в эпоху, отличавшуюся особым стилем, жанр фильма опять другой. Это уже не вполне вестерн (хотя балетная выверенность всех движений и жаркий красно-коричнево-песочный окрас кадра делают его отчасти вестерном). Но это уже наполовину черный фильм - film noir. Персонаж вестерна думать и сомневаться не должен. Он не думает, а стреляет. А герой-одиночка Уиллиса постоянно размыш¬ляет: «Мне не нравится убивать людей. Но они сами этого добивают¬ся. Когда все начиналось, я хотел лишь заработать денег. Но потом это стало делом чести... » Персонаж черного фильма не может не иметь внутреннего монолога и своей философии. Сводящейся, впрочем, во всех черных фильмах к одному и тому же: что все в мире дерьмо, кроме пчел, но и пчелы тоже дерьмо. Два жанра Уолтер Хилл спаял почти без швов.
Сложности. Для массовой аудитории «Одиночка» чересчур арти¬стичен и (несмотря на свист пуль) сложен: в американском прокате фильм споткнулся. Но это фильм и не для эстетов широкого про¬филя - по их меркам, это не искусство. Что им жанровые синефиль-ские игры? Искусство - это Бергман. «Одиночка» - фильм, сделан¬ный для Ю. В. Гладилыцикова. Лично. Ай эм вэри грэйтфул, Уолтер!
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Впечатляет сам по себе хмурый небритый Уиллис в шляпе, соединивший здесь черты героя Иствуда с характерными особенностями своего непробиваемого «крепкого орешка».
погиб ее отец, и жестоко ему отомстить. Долго считалось, что вестерн - жанр реалисти-ческий (это разоблачил Клинт Иствуд в «Непрощенном»). Что Джон Форд или, скажем, «Великолепная семерка» - на¬стоящее кино, а вранливые фильмы Серджо Леоне типа «Пригоршни долларов», пре¬зрительно окрещенные в 60-е «спагетти-вестернами», де-шевка и дребедень. Рейми ре¬шил доказать, что жанр насто¬ящего современного вестерна создал именно Леоне. Осно¬ва «Быстрого и мертвого» -стиль, стиль и еще раз стиль. Игра. Балет - балет пуль. Вме¬сте с тем после этого фильма лишний раз понимаешь, что вестерн - самый мужской из киножанров. И еще: это древ¬ние саги на новый лад - Фол¬кнер, адаптированный для массового сознания. Знаю московского интеллектуала, пересмотревшего «Быстрого и мертвого» раз двадцать.
