Россия, 96 минут.
Режиссер Петр Луцик. Звезды: Николай Олялин, Вик¬тор Степанов, Римма Маркова, Алексей Ванин
О ЧЕМ это. Несколько мужиков, ставших фермерами, вдруг обнару¬жили, что их земли перекуплены. На родных почвах хозяйничают враги-бурильщики, которые травят селян собаками. Действие вроде как происходит в России 1990-х. Но это страна, концептуально преобразованная, более всего похожая на сказочно-неевклидову (своей геометрией), одновременно жуткую и незлобивую Россию Андрея Платонова, прежде всего романа «Чевенгур». С одной сто¬роны, и впрямь 1990-е: период марксистских противоречий между новыми нищими и новыми русскими. Но с другой - мужики одеты, щурятся, улыбаются в стиле довоенных народных киносмельчаков: красных партизан, чапаевых-петек-максимов.
Оставшись без полей, мужики, как водится, идут на поиски прав¬ды. Одного за другим допрашивают: председателя колхоза, про¬давшего земли кооператорам, потом перекупщика, потом бывшего обкомовца, санкционировавшего сделку, а затем и Самого - хозяи¬на, который сидит в Москве в высотке, прибирает к рукам нефте¬носные территории по всему свету и бахвалится, что скоро, мол, вся кровь земная его будет (эта странная в устах нового русского фраза, демонстрирующая, что Сам думает не столько о долларах, сколько о революционной переделке отношений с земным шаром, тоже отсылает к Платонову). Одна из неожиданностей фильма - кровь и пытки. В отличие от терпеливых, а-ля Платон Каратаев, персона¬жей поэмы «Кому на Руси жить хорошо» действующие лица былины «Окраина» ведут себя словно «зомби в кровавом угаре». Сохраняют тепло во взоре, обмениваются типичными для кинематографа 1930-50-х добрыми сентенциями типа «хорошим человеком ты вырос, сынок», но фраза-то рождена в момент, когда сынок принес отрезанную голову врага.
Что в этом ХОРОШЕГО. Фильм породил дикий раскол в обществен-ном мнении. Некоторые кинокритики решили, что он зовет к бунту против олигархов и вообще всех, кто хоть что-то накопил в 1990-е, способен всколыхнуть опасную чернь, которая завтра ринется в Москву с кольем и дубьем.
Опасения смешны уже потому, что в 1998-м наш прокат был разру¬шен, и «Окраину» видели немногие, и лишь в Москве. А кроме того, потому (об этом противники фильма почему-то не упоминали), что при виде ужасов «Окраины» зал непрерывно хохотал. Все пытки -смешные и какие-то сказочные. Председателя колхоза по имени
Василий Иваныч - очевидный привет Чапаеву - долго макают в прорубь, пока по-русски случайно не роняют туда совсем, а потом оживляют, катая по его телу бочку. Обкомовца опускают в холод-ный погреб, и туда же лезет самый решительный из героев. «Хочу товарищу потусторонний мир показать... - говорит он совершенно по-«чевенгурски». - Я его зубами буду грызть». Кремль, который герои поджигают в финале, и вовсе грубо нарисованный театраль¬ный задник. После разгрома Кремля следуют кадры, как на осво-божденную от эксплуататоров весеннюю парь выходят счастливые трактора. Не ирония разве?
Луцик, что постепенно понимаешь, иронизирует над Россией как таковой. Причем с печалью. Возможно, правильнее трактовать «Окраину» так, что в России ничего не меняется - тогда логично обращение Луцика к вроде бы мертвой, на первый взгляд, но на деле актуальной киноэстетике 1930-х. Прежде мужики ходили в поход за всеобщее счастье и коллективизм, теперь пошли в поход за личные наделы, но пафос и лексика те же. По отношению к России «Окраи¬на» - фильм одновременно народнический и антинародный. Что как минимум умно. Он не за «красных», но и не за «белых». Он про пакостность жизни, в которой, как всегда в России, уживаются кровавое и метафизическое, космическое и комическое. Совершить революцию, впасть в тоску, отдать последнее, поглядеть на звезды, поразмышлять о запредельном, подпалить дом, подраться - все в одном ряду.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Ударное - присутствие в кадре одного из глав¬ных актеров советского кино, капитана Цветаева из «Освобожде¬ния» и героя культового среди мальчишек 1970-х «Мирового парня» Николая Олялина.
Комментарий из сегодня.
Дуэт сценаристов Петр Лу¬цик - Алексей Саморядов счи тался главной опорой нашего кино в преддверии третьего тысячелетия. Сочинения соав торов легли в основу «Дюбы-дюбы», «Детей чугунных бо¬гов», «Гонгофера», «Лимиты». Известно, что этими филь¬мами (кроме разве что «Гон-гофера») соавторы остались недовольны. Критики ждали фильмов, в которых они проя¬вят полную творческую свобо ду. Но над Луциком и Саморя¬довым очевидно тяготел рок. В начале 1994-го нелепо поги! Саморядов, упав в Ялте с 11-п этажа гостиницы во время се-минара, который как раз и бьи посвящен славному будущему молодого российского кино. В 2000-м, вскоре после выход; «Окраины» (сценарий опять-таки Луцика - Саморядова), едва достигнув 40-летия, умер Петр Луцик.
