Brigands, chapitre VII, Франция-Грузия-Россия-Италия-Швейцария, 118 минут. Режиссер Отар Иоселиани Все французские фильмы экс-грузинского классика Отара Иосели¬ани (его «Жил певчий дрозд» - главный культовый фильм советской интеллигенции) - о разном: «Фавориты луны», «И стал свет», «Охота на бабочек». Но после «Разбойников» стало заметно, что в них про¬бивалась общая тема. Как сформулировал коллега Андрей Плахов, «разрушение традиций и нашествие нуворишей: сочетание, отзы¬вающееся в фильмах режиссера смешением грусти и желчи». Тем не менее Иоселиани обитал во Франции словно бы в безвоздушном пространстве. Игнорировал политику и идеологию.
И вдруг «Разбойники»: злющие, сюрреалистические, анекдотич¬ные и политизированные. Параллельно развиваются три сюжета: действие перекидывается то в Грузию Средних веков, то в присно¬памятные 30-е, то в современность. Актеры - одни и те же. Средне¬вековый князь - в современности бомж, но не стоит понимать это как печаль по падшей аристократии: князь, скорее князек, тоже был порядочным козлом. Средние века: лицемерие, предательство, жестокость, война. Современность - та же война, но уже близкая и гражданская, с которой все свыклись, да мафия. 1930-е - перма¬нентное трусливое стукачество, пытки да застенки, причем вчераш¬них палачей пытают теми же изуверскими инструментами, какими они сами орудовали накануне.
Часть про 1930-е годы - самая длинная. Более всего она напо¬минает о «Покаянии» - знаменитом (если кто еще помнит) фильме Тенгиза Абуладзе, ставшем символом и знаменем перестройки в СССР. Только фильм Абуладзе был серьезным, а «Разбойники» -фарс. Вскоре догадываешься, что Иоселиани на самом-то деле с Абу¬ладзе полемизирует. Абуладзе тосковал по доброй старой Грузии, культурной и интеллигентной стране, которую внезапно оккупиро¬вали какие-то чужие, восставшие из ада. Не русские, кстати, свои -главный антигерой фильма отчетливо напоминал Берию. Впрочем, носил усы как у Гитлера и обладал проницательностью Люцифера, то есть был натуральным монстром. Надо поквитаться с монстром (уговаривал нас Абуладзе) и опять найти дорогу к храму - лозунг про дорогу к храму опять-таки стал знаковым для всей советской перестроечной интеллигенции. Иоселиани же доказывает, что жизнь была дерьмовой всегда. И в Средние века, и в 1930-е, и сейчас. Всегда правила чернь. Вся история - это кровавый анекдот. И надо поквитаться не с 1930-ми, а со всей историей.
Иоселиани решил опровергнуть Абуладзе. Другое дело, что, поскольку они оба - тоже бывшие советские интеллигенты, Иосе¬лиани точно так же ставит на молодежь, которой, как он надеется, станет тошно от мерзких предков. Есть, есть Божий суд, наперсники разврата! Он не доступен звону злата! Новые буржуины, по Иосе¬лиани, сами родили себе грозного судию. Родили сына - художника и интеллектуала, которого воротит от денег и потребительства. Однажды этот мальчик отложит незаконченный эскиз, снимет со стены автомат и - перешлепает отцов вместе с их пошлыми, в брил¬лиантах, потаскухами.
На современный конфликт Грузия-Россия проецируйте этот фильм почти 10-летней давности сами. В соответствии со своими слабостями, умыслами, фобиями, идеологией и заблуждениями.
