Россия-Украина, 109 минут.
Режиссер Кира Муратова. Звезды: Сергей Маковецкий, Жан Даниэль; Рената Литвинова, Наталья Бузько, Иван Охлобыстин, Олег Табаков
О ЧЕМ это. Краткое содержание историй.
1. Котельная № 6. (Надо полагать, палата № 6, но в преисподней:
сумрак и печи горят. Вся Россия, как помнится, палата № 6.) Герой
Маковецкого притаскивает другу-кочегару шкафчик с трупом сосед¬
ки, которую зарезал, - сжечь в топке и замести следы. В шкафчике
не какая-нибудь процентщица, а молодая-красивая-смелая, причем
голая. Она вот в таком виде разгуливала по коридору, а я же не камень
(бормочет убийца), да и жена возмущалась. Убийца раз за разом
отбрасывает целлофан с лица убитой, и камера пристально, на невоз¬
можно крупном плане всматривается в страшный кровавый взрез
на хрупком горле. По кочегарке бродят отвратительные педерасты -наибольшую брезгливость вызывает пузатый и тоже голый.
2. Офелия. Глупая, эгоистичная и одинокая женщина родила ребен¬ка и отказалась от него в роддоме. Дочь по имени Офелия выросла столь же холодной, одинокой, но еще и безумной. Натуральной маньячкой. Она осуществляет патологически-праведное мщение: убивает молодую женщину, точно так же отказавшуюся от младенца, а после - разыскав - и собственную мать. Ангела-истребителя играет сама автор новеллы Рената Литвинова - ей позволено быть красивой, бесстрастной и слегка манерной. Офелия - представительница того же рода женщин, каких изничтожает. От судьбы не уйдешь, и она сама ложится в постель к кретину доктору. (Охлобыстину было пору¬чено изобразить полного козла - он справился.) А поутру говорит ему, что, вероятно, забеременела, и ее передергивает от отвращения: она ненавидит будущего ребенка, поскольку ненавидит и доктора.
3. Девочка и смерть. Олег Табаков по-старому, по-мхатовски изо¬бражает зануду пенсионера, прикованного к инвалидному креслу
и присматривающего за пятилетней девочкой. Читает девочке нота¬ции, не пускает ее в сад, можно простудиться. В итоге девочка травит его крысиным ядом и, когда пенсионер окочуривается, несется в сад, злобно приговаривая, как Полунин-Асисяй: «Ах, нельзя?.. Так вот льзя, льзя, льзя!!!» В этой новелле фигурирует зверь - кошка, урча, теребит тушку ощипанного цыпленка. У кошки - нормальный, заложенный природой инстинкт охотиться и играть с жертвой. В девочку, надо так понимать, той же природой заложен мерзкий инстинкт биться за место под солнцем против себе подобных. Соблазнять и убивать. Прежде чем отравить хрыча, девочка является к нему голенькой. Может, она по каким другим причинам оголилась, но такой нахаль-
ный разврат в ее глазах, что вспоминается г-н Свидригайлов с его кошмаром о такой же пятилетней девочке, из-под вздрагивающих ресниц которой вдруг выглянуло распутство.
Что в этом ХОРОШЕГО. Все «Три истории» про то, что человек выгля¬дит премерзко, мыслит ублюдочно, убивает из-за ерунды. Такой поворот сюжета мало кого удивил. После снятых на рубеже 1990-х «Астенического синдрома» и «Чувствительного милиционера» было ясно, что единственной ценностью в муратовской системе коорди¬нат остались животные: людям предлагалось уподобиться хорошему зверью, поскольку только так и можно прийти к человечности и Богу. Муратова (ставшая к тому времени наряду с Сокуровым и Германом культовым режиссером) спокойно заявляла, что не любит людей, а любит только младенцев, каковые прекрасны как божества, потому что бессловесны. После «Увлечений» стало заметно, что Муратова предпочитает бессловесных лошадей. (В уста героини Литвино¬вой из новеллы № 2 вложены слова, которые после «Трех историй» стали знаменитыми: «Я не люблю мужчин. Я не люблю женщин. Я не люблю детей. Люблю только... » Забыл: то ли она сказала «собак», то ли «животных».) И уж точно Муратова отвергает всю так называемую надстройку: даже культуру, не порождающую ничего, кроме агрессии да опасных маний. По Муратовой времен «Чувствительного милици¬онера», человек тем лучше, тем самоценней, чем он проще, необразо-ванней, природней, примитивней. В «Трех историях» Муратова идет еще дальше: отвергает не только культуру, но и саму по себе человече¬скую природу. Герои «Трех историй» - ребята простые и примитив-ные. Но их природа все равно бесперспективна и порочна.
«Три истории» - фильм хитрый. Там все как бы невсерьез. Публика глазеет на кровь и трупы - и похохатывает. Будто с тобой играют в прятки. Вложив в уста персонажу реплику, скверно характеризую¬щую человека, Муратова тут же затушевывает прямую речь около-жанровой игрой и мрачной иронией. Не уловить, как она относится к персонажам - как к монстрам или же обычным людям? Выносит приговор (человеку и человечеству) или же... по-особому шутит, может? Может, это что-то типа европейской «черной комедии»?
Сложности. Контакт с фильмом смогут установить не все.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. ИЗ новеллы № 2, когда Офелия душит чулком грешную, по ее мнению, женщину: красиво снимает черный чулок с белой ноги, бесстрастно так - сзади - душит.
