Live Flesh, Испания-Франция, 101 минута.
Режиссер Педро Альмодовар. Звезды: Анхель Молина,
Хавьер БардемГ Франческа Нери, Пенелопа Крус
О ЧЕМ это. После «серьезного», снятого в 1995-м «Цветка моей тайны» остроумец Альмодовар вернулся к себе любимому-классическому. «Живая плоть» (в центре которой - роковые и страстные взаимопересечения пятерых женщин и мужчин) - не просто мыльная, а тридцать три раза мыльная опера, перед которой меркнут все ухищрения изготовителей сериалов типа «Богатых», которые «тоже плачут», «Просто Марии», не говоря уже о неизобре-тательной «Санте-Барбаре» (на момент выхода «Живой плоти» они у нас все еще были популярны).
Что в этом ХОРОШЕГО. Сюжет, что привычно для поклонников дона Педро Альмодовара, не перескажешь и за полчаса. Любовные ката-строфы, кровавые навороты, разочарования и надежды. Абсурд -невероятный. Смешно - безумно. Переходы от пародийного к сен-тиментальному и от комического к трагическому молниеносны и восхитительны, так что фильм хочется уподобить «американским горкам». Традиционные трупы в финале. Традиционный - смеш¬ной, но и сверхоткровенный - секс: после сеансов в 1998 году убор¬щицы выметали из-под кресел мирных старушек, которые тогда еще, бывало, по советской привычке продолжали ходить в кино, случайно зашли поглядеть «про любовь» и попадали от увиденного в ожидании неотвратимого кондратия.
При всей ироничности фильма Альмодовар всерьез пленен своими женщинами и мужчинами, которые, следуя закону желания и темным сторонам своих натур, плутают (некоторые - на высоких каблуках) в лабиринте страстей на грани нервного срыва (специа-листы могут подсчитать, сколько фильмов Альмодовара упомянуто в последней фразе). Человек не способен противиться страсти -вот, собственно, главная тема Альмодовара, начиная от его ранних картин и заканчивая именно «Живой плотью». Впоследствии темы Альмодовара несколько изменятся.
Сложности. «Живая плоть» - лучшее свидетельство того, что наша аудитория за минувшие десять лет, посмотрев какое-никакое европейское кино, все-таки изменилась. Как, кстати, и наша мас¬совая критика. В свое время я писал про «Живую плоть» буквально следующее: «Это пример кинематографа, который точнее всего определить словом «кодовый». Одна из проблем хорошего совре-менного европейского кино заключается в том, что его нельзя смотреть, не зная кодов, шифров, контекста. Как среагирует на
«Живую плоть» случайный зритель, который никогда не слышал об Альмодоваре и не знает, на что, собственно, пришел? Он, вероятно, решит, что большей ахинеи не видел. Даже на пресс-показе, куда притопали люди вроде бы грамотные, в зале хохотали лишь человек пять-шесть, а остальные сто сидели мрачно и психуя».
В случае со следующими фильмами Альмодовара мы тоже будем повторять, что удовольствие от них получат лишь те, кто знает, на что идет. Но называть кино Альмодовара «кодовым», доступным лишь знатокам, я бы сегодня уже не стал.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Постельная сцена, подчеркивающая ландшафты тел, снятая с таким остроумием и изяществом, что одновременно восхищаешься и хохочешь. Любовные эпизоды каждый год изго-тавливаются тысячами, но Альмодовар умудрился придумать такой ход, какой никто никогда не придумывал. Качественное пособие для киношкол.
Комментарий из сегодня.
«Живая плоть» показалась мне в свое время самопо-втором Альмодовара - пусть и блистательным. Видимо, он и сам ощутил эту повторяе¬мость - либо действительно вышел на новый качествен¬ный уровень. Его следующие фильмы «Все о моей матери», «Поговори с ней», «Дурное воспитание», «Возвращение», развивая фирменные альмо-доварские темы и стиль, от¬личаются, мне кажется, иной глубиной обобщений.
