Россия, 91 минута.
Режиссер Александр Рогожкин.
Звезды: Алексей Булдаков, Зоя Буряк, Андрей Краско
О ЧЕМ это. Первый и, как ни странно, фактически единственный отечественный художественный фильм про будни чеченской вой¬ны - более поздняя «Война» Алексея Балабанова все-таки о другом (психологическом конфликте «мы и люди Запада»), а пару дешевых боевичков мы и вовсе учитывать не станем, тем более что они всеми надежно забыты.
Что в этом ХОРОШЕГО. Реклама на канале ОРТ создавала у публики превратное впечатление, будто «Блокпост» - фильм про бои в Чеч¬не, и смотреть его (что естественно) мало кому хотелось. Самую болезненную из войн, в это время формально затихшую, общество жаждало вытеснить из сознания. Вдобавок по тому же ОРТ только что показали совершенно ученический, но при этом натурали-стический и переполненный идеологией якобы художественный фильм про бои в Грозном, сделанный как режиссером журналистом Невзоровым.
Рогожкин, однако, никак не Невзоров. В «Блокпосте» - ни Гроз¬ного, ни кровавой каши, а лишь рутина боевого дежурства в захо-лустье. Это фильм того редкого (и весьма приятного для автора этих строк) типа, когда ничего не происходит. Отделение убрали на блокпост с глаз долой - после нелепого столкновения, когда из самозащиты кто-то случайно ранил местную женщину. Вокруг -поле, сельская дорога да мешки с песком, за которыми приходится таиться, потому что из леса регулярно постреливает снайпер.
Удивительно, но «Блокпост» - почти комедия. Хотя и с мрачной развязкой. Десяток солдатушек-браво-ребятушек-послешкольников и их разговоры, в подлинность которых (в том числе интонацион¬ную) безусловно веришь. Трепотня про жизнь, про пожрать, про сортир, про баб. Чеченцев фактически не видно - они где-то там, они другие. Кто прав, зачем воюем - неведомо. Веселый фильм про дерьмово растрачиваемую жизнь. Мир и компромиссы с местными на этой войне не менее дерьмовы, чем сама война. Командование, ради конкретно-политической выгоды, сдает своих солдат не задумываясь. Тут, кстати, фильм единственный раз отклоняется в политику и публицистику: Алексей Булдаков, уже изобразив¬ший у Рогожкина пародийного генерала Лебедя в «Особенностях национальной охоты» и «... рыбалки», играет на сей раз Лебедя фактически реального. К этому (возьмем все же в кавычки) «Лебедю» и его саморекламной, по фильму, псевдомиротворческой миссии
Рогожкин относится явно плохо. В финале понимаешь, что внутри сюжета были спрятаны несколько ружей - и все, увы, выстрелили. По Рогожкину, в кого на этой войне ни целишь и с какой стороны ни стреляешь, выходит, что убиваешь своих и себя. Прямо «По ком звонит колокол».
«Блокпост» убеждает в том, что Рогожкин - один из наших веду¬щих режиссеров и что он способен к саморазвитию. Комедии про особенности национальных охот-рыбалок заставили подзабыть, что он сделал имя на крутых драмах и считался в начале 1990-х главным «чернушником». После «Караула» и «Чекиста» его даже обвиняли в патологическом пристрастии к жестокости. Но вот сумел измениться.
Помимо прочего, соблюдая остраненность в изображении тра-гических событий и избегая морализаторства, Рогожкин проявил себя в «Блокпосте» наследником классических отечественных лите¬ратурных традиций. Западные критики - а фильм, естественно, прошел по кинофестивалям 1999-го - ворчали, что из него не ясно, кто же все-таки виноват. Им не хватило в «Блокпосте» «Кавказского пленника» Сергея Бодрова-старшего, который, конечно, был более правильным гуманистическим фильмом, более «литературным» и более экспортным. Но не все же производить на экспорт.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Собственно, финальный выстрел, когда снайпер (не станем раскрывать, кто это) вдруг с ужасом понимает, что по ошибке поймал в прицел любимого человека, но остановить курок не успевает
NB: Отметим и следующие работы Рогожкина, в частно-сти «Кукушку» и «Перегон». Рогожкин постепенно стал тем редким автором, в филь¬мах которого главное - ат¬мосфера. Не уловишь ее - не поймешь ничего. Кроме того: всегда приятно признать, что человек изобрел в кино нечто новое. И в «Кукушке», и в «Пе¬регоне» Рогожкин использует ходы, когда персонажи, обща¬ясь без перевода на разных языках, понимают друг друга в конечном счете абсолютно правильно. Хотя могут подолгу друг с другом дискутировать, истолковывая произнесенную собеседником фразу с точно¬стью наоборот. Киноман под псевдонимом Птица заметил при этом на моем форуме на сайте www.runewsweek.ru, что такой ход использовал в клас-сической «Великой иллюзии» 1938 года Жан Ренуар. Ну что же! Ориентироваться на «Ве¬ликую иллюзию» - не распо¬следнее дело!
