Juha, Финляндия, 78 минут.
Режиссер Аки Каурисмяки. Звезды: Сакари Куосма-
нен, Кати Оутинен, Андре Вилмс
О ЧЕМ это. Экранизация одноименного (знаменитого в Финлян¬дии) романа, представляющего собой расширенный «жестокий романс»: о городском пижоне, который умыкает наивную деревен¬скую девушку от хорошего трудяги мужа.
Что в этом ХОРОШЕГО. Для нас главный кайф, конечно, не в сюжете. А в том, что классик современного кино Аки Каурисмяки сделал полноценную немую картину. Первую после «Новых времен» Чарлза Спенсера Чаплина.
Пожалуй, это логично. Герои Каурисмяки в силу своего сдержанно¬го темперамента и прежде-то выдавливали из себя слова через час по чайной ложке. Они и должны были закончить полной немотой.
Каурисмяки есть Каурисмяки. Этот печальный финн (видевшие его в жизни отмечают невероятную тоску и шокирующее одино-чество, которые читаются в его глазах) не может жить без своего фирменного стеба. Поэтому в немом фильме то вдруг стартер авто¬мобиля заскрежещет, то героиня резко закроет дверь перед носом мужа, а та возьми - да ка-а-а-к хлопни!.. Смешно и то, что всех - яко¬бы молодых - героев изображают актеры за пятьдесят, а городской якобы-красавец-хлыщ потаскан настолько, что не передать.
Однако у Каурисмяки (тут он близок Альмодовару) стеб легко ладит с искренней трагичностью. Сидишь хохочешь, но к фина¬лу, как и в другом его знаменитом фильме «Жизнь богемы» (при¬знанном лучшим европейским фильмом в 1992 году), всех вдруг становится жаль.
Любопытно, кстати, что в романе, написанном в 1911 году, франт был русским, что имело политический подтекст (имперская Россия портила чистую/наивную Финляндию). Вероятно, он оставался рус¬ским и в трех экранизациях романа, осуществленных в 1920,1937 и 1956 годах (странно, но очень знаковые для России и СССР годы). Но у Каурисмяки русский превратился в финна, который содержит притон. И чтобы не было ненужных смыслов, и потому, что Аки всегда относился к нам с симпатией (в его фильмах постоянно мель¬кают русские названия, русские герои, а созданная им, как она сама себя характеризовала, «самая плохая рок-группа в мире» «Ленин¬градские ковбои» не раз давала совместные концерты с ансамблем имени Александрова).
Конечно, жестокосердный сюжет «Юхи» как никакой другой годился для того, чтобы разыграть его с чрезмерным энтузиазмом
немого кино. Но финский режиссер ставил перед собой и культу¬рологические задачи. Воссоздать стиль немого кино невероятно трудно. Но по ходу дела этот стиль еще и меняется. Вначале «Юха» стилизована под фильмы конца 1920-х, когда кино вот-вот должно было заговорить и было уже не вполне таким, как в 19Ю-е, а в конце (оставась немым) - под триллеры категории «Б» 1950-х годов.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Весь фильм - цельная концептуальная акция. Поэтому ничего отдельно не отмечаем.
