Quills («Перья для письма»), США-Германия-Великобритания, 124 минуть). * ■
Режиссер Филип (Фил) Кауфман. Звезды: Джеффри Раш, Кейт Уинслет, Хоакин Феникс, Майкл Кейн
О ЧЕМ это. Про старика маркиза де Сада, который заканчивает жизнь в психушке, куда его запихнули за сочинения. Несомнен¬на схожесть де Сада, каким его изобразили г-да Раш и Кауфман, с Казановой в трактовке Федерико Феллини. «Главврач» больницы -молодой аббат - лечит пациентов гуманными методами, поощряя их заниматься творчеством (чтобы фобии и извращения субли-мировались в картины, строчки и другие добрые дела, а не выпле-скивались в жизнь). Но жалкий (в фильме) Наполеон присылает второго доктора - якобы ученого-прогрессиста, а на деле скота-лицемера, вот уж точно «грязного старикашку», который насилует свою жену-подростка и пытается исправлять психику пациентов с помощью средневековых пыточных механизмов. Де Сада лиша¬ют ручек-перьев, бумаги и чернил, но не творить он не может (он живет только творчеством) - и пишет собственной кровью на своей одежде. Дальше - ситуация и вовсе не для слабонервных. Кто-то насмотренный вспомнит «Сало, или 120 дней Содома». При том, что фильм - голливудский.
Что в этом ХОРОШЕГО. Самым умным в многочисленных отече-ственных рецензиях на фильм был вопрос о том, можно ли прими-рить диктат общества с волюнтаризмом художника? Мне, однако, кажется, что в фильме Кауфмана можно найти и менее тривиаль-ные идеи. Кстати, предупреждаю: грешным делом я сочинения означенного маркиза не читал. В данном случае это даже хорошо: получается, что трактую не писателя де Сада с его сочинениями, а фильм. Неожиданность первая. Де Сад вовсе не садист. Он - нор-мальный. Садизм из фантазий де Сада - ничто перед садизмом времени, жестокостью Французской революции, гнусностью тюремщиков. Де Сад не «появился на волне насилия времени» (как тоже писали), а фактически противостоит ему. Он со своей зацикленностью на сексе предлагает людям здравую альтернативу существования. Секс, каким бы «десадовским» (не детсадовским) ни казался,- это все-таки жизнь.
Неожиданность вторая. Он не извращенец. Он - беллетрист. Он ничего внутри себя не держит, не скрывает. Вообще те, кто все пере-живает в фантазиях и на бумаге, для общества не опасны. Грехов-ность фантазий не означает, что эти люди грешат в реальности. Опасны - поносящие их за аморальность, но свои фантазии сковы-вающие, из черных душ которых неизвестно какие гадости могут
вырваться наружу. Можно выразиться еще жестче: не де Сад извра-щенец, мир - извращенец. Ключ к такой трактовке - сцена, когда де Сад пытается диктовать очередной сверхжестокий рассказ, исполь¬зуя «испорченный телефон» - умалишенных, которые передают рассказ из уст в уста, из камеры в камеру. Энергия де Сада бьет через край, заводит бедных сумасшедших, и все заканчивается погро-мом, пожаром и страшным убийством. Именно эта сцена позволяет некоторым утверждать, будто фильм повествует о разрушительном воздействии, которым обладают творения де Сада. Но смысл сцены в том, что изысканная проза, которую он создает, постоянно про-пускается через неадекватное сознание. Мир-извращенец читает изысканную беллетристику де Сада и совершает поступки дикие, автором не запланированные.
Неожиданность третья. Де Сад (несмотря на декларируемое им иногда по ходу фильма богоборчество) не против Бога. Именно аббат и де Сад - два истинных гуманиста. Они предлагают чело-вечеству два гуманных пути развития - через религию и через любовь/секс. А вот путь науки и позитивизма, эпоха которых как раз наступает (этот путь и олицетворяет садист доктор), - негу-манный и тупиковый. Критика позитивизма и нового времени -один из самых любопытных поворотов фильма. Это и скрытая критика современного (по Кауфману, столь же извращенного) общества - ведь гуманисты проиграли, а антигуманисты торже-ствуют до сих пор.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Скрою, чтобы не шокировать: в контексте филь¬ма он понятен, в рецензии может показаться извращением (а таких эпизодов к тому же два).
NB: Среди самых знамениты фильмов Фила Кауфмана -экранизация романа Кундер! «Невыносимая легкость бы¬тия» - один из последних за¬претных голливудских плодо в сознании советского KHHOIV на (на каком-то из перестрое ных ММКФ конца 1980-х фил показали для особо отобран ных, которые на сеансе прид хательно офигевали от секс-эпизодов с участием Дэниел Дэй-Льюиса, Жюльетт BHHOL и Лены Улин, а также оттого, что в фильме показана чехо словацкая оккупация 1968 п да). А кроме того - сверхотк| венный фильм о сексе в жиз Генри Миллера «Генри и Дж) в котором сыграли свои сам рискованные в жизни роли юные на тот момент (1990 го Ума Тёрмен и Мария де Мед руш, а заодно чуть ли не впе вые проник на экран будущи суперстар Кевин Спейси. Не продвинутые киноманы зна1 также, что Кауфман - созда тель лучшего ремейка знам нитого фильма Дона Сигелг «Вторжение похитителей те (фильмы сняты соответстве но в 1956-м и 1978-м). И что смело экранизировал в 199: один из самых политически острых (то есть некоррект-ных) романов Майкла Край-тона «Восходящее солнце» (главные роли - Шон Конне ри, Уэсли Снайпс, Харви Ке тель) - о ползучей японской экономической оккупации/ рики (сорри перед Японией так в фильме).neopoznanoe.ru
