Dancer in the Dark, Дания и другие евространы, 139 минут. Режиссер Ларе фон Триер. Звезды: Бьорк, КаТрин Денев, Дэвид Морз, Петер Стормаре
О ЧЕМ это. О слепнущей чешской эмигрантке Сельме - в Америке, кажется, ранних 1960-х (страна и время в фильме достаточно услов¬ные), которая работает на фабрике и цент к центу копит деньги на операцию такому же слепнущему сыну. Когда эти деньги крадут, она, чтобы вернуть их, совершает жестокое преступление.
Что в этом ХОРОШЕГО. Главный - на конец XX века - фильм самого актуального режиссера новейших времен резко расколол евро¬пейскую критику на горячих сторонников (к которым отношусь и я) и яростных противников, которые, похоже, воспротивились фильму еще до просмотра. Фон Триера любят далеко не все. Для среднего интеллектуала европейского образца он слишком резок и вообще чересчур много о себе понимает. Впервые за долгие годы даже споры о картине и те оказались невозможны. Ее либо прини¬мали, либо нет. И противники, и сторонники ленты в дискуссиях сразу переходили на личности, считая ее «проверкой на вшивость»: на наличие/отсутствие у человека вкуса и киночутья. Было заранее известно, что фон Триер (вдруг!) снял мюзикл. Но в первые полчаса никакого мюзикла нет. «Может, обманул? - подумал я, глядя фильм впервые. - От фон Триера всякого можно ожидать...» На то, что все-таки будет мюзикл, вроде бы намекнула увертюра (как и, например, «Смерть в Венеции» Лукино Висконти, фильм начинается с увертю¬ры, которая звучит в зале при непогашенном свете. На последних тактах занавес раздвигается - и тут-то появляется название «Тан¬цующая в темноте»). Но дальше начинается очередной фильм в сти¬ле «Догмы». Дрожащая камера, гиперреализм, случайная болтовня героини с соседями и подругой по работе, которую неожиданно (желая поработать с фон Триером) сыграла Катрин Денев.
Однако через полчаса - опять-таки неожиданно - бытовая сцена на фабрике перерастает в музыкальную. Казалось бы, отдельные компо¬ненты фильма никак не могли сложиться в целое - но складываются. Поскольку фон Триер обратился при выходе фильма со специаль¬ным письмом к прессе с просьбой не выдавать в рецензиях финал, не стану выдавать и сюжет: многие ведь до сих пор не видели «Танцую-щую». Замечу лишь, что этой лентой фон Триер завершил «женскую трилогию», начатую «Рассекающей волны» и продолженную «Идио-тами»: трилогию про мучениц, которых можно назвать «святыми с нетрадиционной ориентацией» (в том смысле, что они безусловно святые, но их прегрешения шокируют, и жалеть их нелегко).
Противники говорят: это не мюзикл. Конечно нет, это антимю¬зикл! И музыка в фильме совсем не попсовая (Бьорк, как-никак), и смысл фильма в том, что американский мир никак не соотносит¬ся с миром голливудского мюзикла, и самому по себе Голливуду фон Триер явно желал сделать гадость, препарировав один из его фирменных жанров. Говорят: этот фильм - бесстыдная манипуля¬ция публикой. А что, любой другой фильм не манипуляция? Гово¬рят: «индийское кино» (поскольку коллизии не слишком правдопо¬добны). Тут, право, и не знаю, что возразить. Наверное, отвечу, что мне наплевать.
Фон Триер словно бы специально бесит своих врагов. Напри¬мер, героиня фильма убивает соседа, укравшего у нее деньги. Всех, безусловно, устроило бы, если бы она убила нечаянно. Так нет же: фон Триер сделал так, что убийство - дико кровавое. Это не все: убитый сосед... встает, смывает с лица кровь, и они исполняют дуэт. Что-то запредельное по режиссерской наглости! Но лучше такое -неправильное, истинно радикальное - кино (которое заводит общественное мнение и кинопроцесс), чем академическое, мерт¬вое. Кто-нибудь вспоминает сейчас фильм греческого мэтра Тео Ангелопулоса «Вечность и один день», которому в Канне отдали «Золотую пальмовую ветвь» за два года до «Танцующей», прокатив хулиганских «Идиотов» фон Триера? Никто не вспоминает. А «Идио¬ты» и «Танцующая в темноте» по-прежнему влияют на кинопроцесс.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Казнь, обрывающая песню на полуноте и полу¬слоге.
Резонанс 2. Класс «фильм не для все ботал в 2000-м в pi прокате сумасшед ги - более 500 тыс: причем в момент, к же голливудские с; не добывали у нас полутора-двух мил и несмотря на npet ния, висевшие у ка фильм (из-за «рва» бражения) не реко» людям с нарушени: булярного аппарат; мьерном показе ф| Московского кинос) 2200-местный «Пу1 был забит до отказ не ушел, хотя сеанс ся за полночь и зав около трех ночи. Пс в финале какая-то, ле рыдала в голос. «500 тысяч» для ка' да арт-хаус недос™ час, когда наиболее ленты вынимают из наших зрителей, в i на USD, по 20-30 м Вот тоже мнение. с Юрием Гладильщ! и Андреем Плаховь расходимся в оценк разные точки отсче номера (имеются в кальные из «Танцук ноте». -Ю.Г)- брег Они вставные, какi Это тот мюзикл, где есть нечто nocTopot ничего не диктует и ляет»(Валерий Кич вестия»).
NB: Не секрет, что р с Бьорк далась фон тяжело: Бьорк надо! зала со съемочной г пыталась разорвать Однажды они даже с фон Триером. Сня1 «Догвилль», фон Tpi бенно подчеркивал i дисциплинированно коль Кидман.
