And Now... Ladies and Gentlemen..., Франция-Великобритания, варианты 106 и 133 минуты. Режиссер Клод Лелуш. Звезды: Джереми Айронс, Патрисия Каас, Тьерри Лермитт, Клаудия КардиналеО ЧЕМ это. О том, что одна певица кабаре с лицом и голосом Патрисии Каас стала страдать провалами в памяти. Причем ино¬гда по ходу выступления. Это не мешает ей первые полчаса фильма непрерывно шансонить: действие то и дело прерывается полно-весными концертными отбивками. В промежутках между номера¬ми мы видим, как вор-интеллигент и красавец мужчина Джереми Айронс, с большим артистизмом меняя обличья (то он старый хиппарь с гитарой, то и вовсе умолчим пока кто), грабит ювелирные магазины. Его бзик в том, что похищает он исключительно изделия Bvlgary: подозреваю, что эта фирма была тайным спонсором Лелу¬ша. Отдыхая от филигранно-шутейных грабежей, герой Айронса учится управлять яхтой: сине-белые брызги и яхты, синие костюмы яхтсменов, синее небо, белые облака - красиво!
Между тем, спасаясь от беспамятства, а заодно любовного разо¬чарования, певица бросает кабаре и устраивается вокальничать в марокканский приморский отель. По случайности там оказыва-ется и наш любитель товаров Bvlgary. Более того, выясняется, что у него тоже провалы в памяти. Поскольку он вор, а вор - это «украл -выпил - в тюрьму - романтика!», то поневоле лезет на ум другая фраза все того же героя Леонова из «Джентльменов удачи», когда он показывает на собственной голове: «Тут - помню, тут - ничего».
Дальше начинается вроде как история любви. «Вроде как» - пото¬му что он и она просто бродят по роскошным горно-пустынным пространствам, оба стройные, в свободных светлых одеждах - и на фоне размытых светлых пейзажей (размыты они потому, что для пущей красивости снимали, разумеется, длиннофокусным объек-тивом) смотреть на них приятно.
Что в этом ХОРОШЕГО. О фильме Лелуша у нас писали совершен¬нейшую неправду. Ерунда, будто это просто мелодрама,- жанр фильма хитрее (определение «романтический триллер» подходит лучше). Ерунда, будто это сладкая конфетка: герои, мол, ищут сча¬стье и в финале находят. Ничего они не находят. Любой искушен-ный зритель легко догадается, что финальная идиллия (в которой присутствуют все основные персонажи, вдруг сумевшие наладить идеальные взаимоотношения), не более чем фантазия. Можно даже понять, чья именно. Можно даже сообразить, что фантазия эта посмертная. Неверно и то, будто Лелуш решил вернуться к временам своего знаменитого фильма «Мужчина и женщина»,- этот сверхпло-
довитый профи всегда снимал фильмы про мужчину и женщину. И кстати, не столько про любовь, сколько про стремление к свободе, которому любовь, как ни печально, противоречит.
Главная проблема Лелуша в том, что в нем когда-то ошиблась самая злобная критика на свете - французская, породившая в конце 1950-х «новую волну» и навсегда сохранившая ей верность, Крити¬ки «Кайе дю синема» сочли Лелуша своим - таким же, как Трюффо, Годар, Шаброль, Ромер и др. Потому вскоре и начали долбать его за изменничество и продажность. Так Лелуш стал самым поби¬ваемым режиссером мира. Какую картину он ни снимал, публике всегда говорили: это позорная дрянь. Он же, очевидно, всегда хотел делать фильмы изящные, необременительные. Фильмы - сейчас употреблю и вовсе жуткое определение - именно что приятные: вспомните, кто видел, как приятно было смотреть предпоследний из фильмов Лелуша, пробившихся в наш прокат, - «Маршрутом баловня» с Бельмондо в конце 1980-х. Лелуш - уникальный пример классного режиссера, который нормально реагирует на презирае¬мый - любым нормальным интеллектуалом - клич: «Сделайте нам красиво!» И делает. Я бы презирал его первым, если бы он не делал это с мастерством и удовольствием.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. СИМВОЛ мужчинизма (что не вполне мачизм) Джереми Айронс, замаскировавшийся - ради очередной аферы -женщиной. Впрочем, у Айронса уже были огрехи в кинобиографии: в «М. Баттерфляй» Дэвида Кроненберга он играл французского дипломата, который долгие годы имел любовную связь с ориен-тальной женщиной, не подозревая, что она мужчина и вообще китайский шпион.
