Irreversible, Франция, 97 минут.
Режиссер Таспар Ноэ. Звезды: Венсан Кассель
и Моника Белуччи
О ЧЕМ это. Первые сорок минут картинка мечется и дергается: ночь, световые пятна, ничего не разобрать. Бегает психованный герой Касселя, на всех орет. Впрочем, хорошо различаешь, как кого-то садистски убивают (это первый шокирующий момент в фильме): долго бьют по башке огнетушителем, пока башка не трескается и не превращается в кровавый блин. Потом (второй шокирующий момент) следует 10-минутный эпизод анального изнасилования и последующего зверского избиения красавицы Белуччи в гряз¬ном подземном переходе. Мерзавец-насильник - это тот, которого до этого угрохали огнетушителем. Потом (третий шокирующий момент) идут сцены секса между голыми Белуччи и Касселем -столь подробные, что звезды подобного ранга в таких, пожалуй, никогда не снимались.
Что в этом ХОРОШЕГО. В каннской программке 2002 года возле названия фильма стояла звездочка ('), ведущая к сноске. Сноска была такой, какой прежде я (подчеркиваю: не в каталоге - в обыч¬ном расписании показов!) никогда не встречал: «Фильм не для людей, страдающих нервными расстройствами и сердечными болезнями». При этом, как вы понимаете, фильмов не для слабо¬нервных в последние годы появлялось немало, но такими предупре-ждениями их показ никто никогда не сопровождал.
Я бы тоже рекомендовал не смотреть «Необратимость», если вы не уверены в собственном здоровье. Тем более что в первых частях фильма сознательно - вот тоже режиссерский прием! - исполь¬зован ультразвук, вызывающий у зрителя ощущение тревоги. Но фильм произвел сенсацию в киномире, так что не заметить его мы не можем.
Когда начался самый первый каннский показ, публика, не разо¬бравшись, в чем дело, засвистела. Она решила, что механик -сапожник. Что он запустил ленту задом наперед - на экране шли финальные титры, причем именно от их конца к началу. Потом, приглядевшись, зрители заметили, что буковки-то в титрах какие-то странные. Какие-то написаны как надо, какие-то - перевернуты на 180 градусов. Короче, главная формальная находка режиссера Гаспара Ноэ, которая точно отражает смысл происходящего, в том, что мы наблюдаем за развитием истории от кошмарного финиша к идиллическому старту. Каждый следующий эпизод - это то, что происходило до. Через три года подобный ход использует другой
французский режиссер Франсуа Озон в фильме «5 х 2». Он тоже про любовь. Разница, однако, в том, что Озон желал показать, что никакой брак и никакая любовь ничем хорошим никогда не заканчиваются - и, сразу показывая печальный финал отношений мужчины и женщины, пытался потом, отступая шаг за шагом, обо¬значить те роковые узловые моменты, которые предопределили семейный кризис. А фильм Гаспара Ноэ, хотя тоже о гибели любви, совсем о другом. О том, как в одночасье были разрушены и испога¬нены сволочью красивая любовь и красивая женщина. О том, что все в жизни предопределено-необратимо, и не надо даже в шутку бросаться некоторыми словечками, не то они потом воплотятся в реальное-страшное. О том, как мужчина может не уберечь свою любовь и свою женщину, совершив одну-единственную глупость в один-единственный вечер. Потом он, конечно, бросится мстить, только ничего уже не вернешь и не спасешь.
Чтобы выразить эту безотрадную идею как можно полнее, Гаспар Ноэ придумал вторую формальную находку - тут уж его фильм никак не похож на «5 х 2». Весь фильм Озона снят в одной манере. У Ноэ стиль меняется от эпизода к эпизоду. Если в начале (то есть в конце рассказываемой истории) изображение истерикует не меньше, чем главный герой-мужчина в исполнении Касселя, то чем ближе к концу фильма, то есть началу истории, тем картинка на экране попсово-красивее. Постепенно она вообще перестает дергаться и становится этакой почти рококо-пастушечьей. Анту-ан Ватто в современном варианте. Нравится мне фильм или нет, в принципе безразлично. Скорее нравится. Но просто знайте, что и такие фильмы есть. Причем имеют российского дистрибьютора.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Все три главных уже обозначены.
