The Passion of the Christ, США, 127 минут. Режиссер Мел Гибсон. Звезды: Джеймс Кевизел, Майя Моргенштерн, Христо Живков, Моника Белуччи О ЧЕМ это. О последних земных часах Иисуса из Назарета. Основ¬ное содержание фильма - Христовы муки: его бичевание, страш¬ный путь обезображенного Иисуса с тяжелым крестом на Голгофу, издевательства над Христом распятым.
Что в этом ХОРОШЕГО. Во время показов неканонического фильма Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа» в 1988 году миру пришлось вспомнить о таком полузабытом явлении, как христи-анский экстремизм. Фанатики взорвали пару кинотеатров даже во Франции, которую не назовешь самой ортодоксальной страной. У нас тогдашний единичный показ «Последнего искушения» в пере-полненном зале Центрального Дома кинематографистов возму¬щений не вызвал. В стране главенствовали не истовые христиане, а смелые коммунисты-перестройщики, уважавшие право худож¬ника, Скорсезе в частности, на свободу высказывания. Спустя лет восемь, когда тот же фильм продемонстрировал канал НТВ, реакция была иной: ор стоял такой, словно НТВ и тогдашний хозяин канала Владимир Гусинский распяли Христа вторично.
«Страсти» тоже вызвали взрыв идеологического безумия. Даже в европейских интернет-форумах звучали формулировки, знако-мые разве что жителям СССР времен дискуссии вокруг романа «Док-тор Живаго»: «Я фильма не видел, но считаю... » Считали по-разному. Фильм не глядя обвиняли: а) в антисемитизме (поскольку он-де подчеркивает роль евреев в распятии Христа и оправдывает Пила¬та с римлянами), б) антикатолицизме, в) неполиткорректности, г) излишнем натурализме: некоторые западные рецензенты назы¬вали жестокость «Страстей Христовых» «почти порнографической». Полемику по поводу антисемитизма отчасти остудил американ¬ский журнал Newsweek, задавшийся вопросом: «Тогда, может, и сами по себе Евангелия считать антисемитскими?»
Перед просмотром стоит отрешиться еще от одного предубежде¬ния, не позволяющего верить, что «Безумный Макс»-Гибсон спосо¬бен снять фильм-откровение. Тогда, возможно, вы согласитесь со мной, что «Страсти Христовы» - нечто запредельное: в хорошем смысле слова. Фильм надо смотреть в том виде, в каком его замыш-лял сам режиссер: то есть на двух древних языках - арамейском (на нем говорят Христос, его ученики, вообще все иудеи) и вульгарной латыни (на ней изъясняются Пилат и прочие римляне) - без субтит-ров и закадрового перевода. Такую возможность дает DVD. Надо
просто провалиться в фильм с головой. Все будет понятно. Незна-комые древние языки заворожат вас своим звучанием. Уверен, что необходимость следить за строчками субтитров испортила впе¬чатление очень многим кинозрителям мира в 2004-м. Кроме того, из-за перевода фильм показался кому-то оперным, чрезмерным. А он и задумывался чрезмерно эмоциональным, поскольку языки непонятны и зрителю все должно было объяснить само по себе изо¬бражение. Когда смотришь без перевода, уже с третьей-четвертой минуты, с разговоров на непонятном арамейском в Гефсиманском саду, начинаешь искренне полагать, будто видишь не кино, а правду.
Самое любопытное, чего достиг Гибсон: дичайший, действитель¬но шокирующий натурализм фильма и творимая на экране неспра¬ведливость по отношению к Спасителю не порождают в душе ответной агрессии. После просмотра понимаешь, что обвинения Гибсона чуть ли не в фашизме не требуют комментариев: скандал устроили люди неадекватные. В конечном счете догадываешься, чего именно хотел Гибсон: не только проиллюстрировать Еван¬гелия, но и вернуть западной публике эмоциональное отношение к духовным основам жизни. Заставить... нет, не поверить (фильм затрагивает и атеистов - затронул же меня), но заново ощутить, что такие общие основы у людей западной цивилизации - есть, а все внутрихристианские разногласия не более чем бред. Гибсон попы¬тался показать людям европейской цивилизации, что у них единые представления о гуманизме, терпимости, прощении. Что, только осознав это, западная цивилизация способна выжить.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Кошмарное первое кровавое побиение Христа римлянами.
