Hidden (Cache), Франция-Австрия-Германия-Италия, 117 минут. v
Режиссер Михаэль Ханеке. Звезды: Даниэль Отой, Жюльетт Бинош, Анни Жирардо
О ЧЕМ это. Дано: семья. Он, она, сын-подросток. Левая, но обес¬печенная, то есть этакая типичная европейская либеральная (тем более что он - популярный телеведущий интеллектульных ток-шоу, а во Франции власть интеллектуалов, особенно писателей-философов, безгранична - подобного нет ни в какой другой стране). Именно эта устойчивая (и что концептуально важно: интеллектуальная, ответственная за идеологию Франции семья) семья внезапно становится объектом странной, но угрожающей напасти - истинно террора. Начинает то получать по почте, то находить у дверей угрожающие рисунки. Словно бы детские. Но весьма неприятные: кто-то вроде как повешен, изо рта торчит крас¬ный язык... Вообще, в рисунках много красного. Что еще хуже, семья обнаруживает подброшенные видеокассеты, на которых записано, как они один за другим уходят из своего дома, как возвращаются. Короче: кто-то за семьей постоянно наблюдает.
Что в этом ХОРОШЕГО. Для персонажей, понятно, ничего хороше¬го, но речь о фильме. Ханеке, как никто, умеет передать ощущение опасности. Никаких медленно поворачивающихся дверных ручек в духе Хичкока, но постоянно ожидаешь самой страшной жути. В конце концов, причем в самый ничего не предвещавший момент, Ханеке выдает такой натуралистический кошмар, что закрываешь глаза и пару минут подглядываешь за происходящим сквозь ресни¬цы - благо далее следует длинный статичный план.
Плюс фильма в том, что и после финала не наступает развязки, дающей успокоение: не остается уверенности, что за всеми собы-тиями не стоял некто, в фильме не заявленный. Или же что события не являются символом отравленного подсознания героев (от чего тоже не легче). Теперь говорят, что Ханеке снял фильм, предвос¬хитивший парижские погромы 2005-го, когда пацанский пригород пошел стеной на университетско-музейный город и сжег тысячи автомобилей, хорошо, что не зданий и не великих картин (погро¬мы начались спустя два-три месяца после выхода «Скрытого»), Может, и так. Основная тема фильма - вина бывших метрополий и коренных наций перед экс-колониями и людьми оттуда, которых они приручили, даже приветили, но в глубине души всегда счита¬ли третьим сортом. Параллельная тема: глубоко затаенные обиды людей третьего мира, вдруг способных взорваться самыми дикими выходками.
Судя по Ханеке, вина метрополий перед колониями, то есть циви¬лизованного мира перед тем, который был объявлен им «третьим», неискоренима и неизлечима, даже если иногда и оправдана. Соот¬ветственно, фильм наводит все метрополии - Францию, Германию, Великобританию и нас заодно с Грузией на мрачную мысль о том, что нас еще ждут, даже если мы получим видимость идиллии, сумасшедшие кровавые ситуации. Сам Ханеке, впрочем, заявил, что его волновало прежде всего то, как мы взаимодействуем с этим чувством «вины метрополий».
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Внезапное, кажущееся реальным, как в реальных (известных опять же по кино) преступных фильмах про живые убийства, самоуничтожение одного из персонажей.
