Tim Burton's Corpse Bride, США, 76 минут. Режиссеры: Тим, Бёртон и Майкл Джонсон. Озвучание: Джонни Депп, делена Бонэм Картер, Эмили Уотсон, Альберт Финни, Ричард Е. Грант, Кристофер Ли
О ЧЕМ это. Кукольная сказка - Гофман и Гоголь на современный лад. Юный романтический жених, репетируя ритуальные фразы дурацкого свадебного обряда, надевает обручальное кольцо на какой-то сучок. Тут-то, как пелось в дворовом хите 1950-1970-х про стилягу-привидение, «вдруг земля зашевелилась, кол осиновый упал» - из-под земли возникла другая невеста - мертвяк в фате. Оказалось, жених принял за сучок палец ее торчавшей из земли ске-летообразной кисти. Схватив давшего ей брачный обет жениха, она утаскивает его в заземелье-зазеркалье, где одни живые трупы.
Что в этом ХОРОШЕГО. Тим Бёртон уже выпускал в 1993-м под своим именем-брендом не игровой, а анимационный, причем имен¬но кукольный фильм Tim Burton's The Nightmare Before Christmas («Кошмар перед Рождеством по Тиму Бёртону»), который тоже был музыкальным и тоже про нечистую силу. В случае с новым фильмом неизвестно, кого правильнее именовать нечистой силой: трупаков или живых людей, почти все из которых, кроме пары молодоженов Виктор-Виктория, монструозны душой и телом.
Ничего такого уж готического в заземелье из «Трупа невесты» не происходит. Мертвяки ведут себя не агрессивно - наоборот: поют и киряют. Живой жених, напоминающий молодого Бёртона (голос его, понятно, доверен любимому актеру Джонни Деппу), особенно не пугается. Невеста, несмотря на дырку в щеке, сквозь которую вид-неются зубки, и способность регулярно терять то руку, то ногу (что оценит писатель Владимир Сорокин, у которого обидчивый юноша раскапывает склизкий труп почившей невесты и для удобства люб¬ви отрывает ей ноги), мила и даже красавица. Она с очаровательной непосредственностью тут же прилаживает потерянные конечности на их законные места. Хотелось бы заявить, что Невеста со своими огромными глазами похожа на нынешнюю пассию Бёртона Хелену Бонэм Картер (тем более что та за нее и говорит), но она похожа на многих девушек-женщин - от Моники Белуччи до Анжелики Варум.
В конечном счете оказывается, что «Труп невесты» - едва ли не самая смешная вещь, увиденная за годы. Дворник-скелет потерял голову - и подмел вместе с мусором. Мертвая невеста уронила глаз - жених Виктор поднял его, протер о сюртук, вернул обратно. Некоторые культурные хохмы не сразу и углядишь. Во время танца скелетов (обыгрывается диснеевский мультик The Skeleton Dance 1929-го) кто-то играет на рояле. Ба! У него же не пустые глазницы,
на нем темные очки слепца! Это же Рей Чарльз - он и скалится-то точно также, фирменно! Одновременно «Труп невесты» - трога¬тельное, истинно романтическое произведение. Светлая повесть о жертвенности, о неуспокоенной обманутой душе, в итоге решаю¬щей не строить свое счастье за счет поругания мечты чужой.
При этом в фильме кроется и радикальная идеология. Давняя
любовь Тима Бёртона к монстрам привела к тому, что он-таки объ¬
яснился: он не очень любит живое человечество. А и впрямь: за что
его любить? Нижний мир мертвых у Бёртона - живой, веселый.
Верхний, якобы живой - мертвый, скучный. В нижнем мире - сти¬
раются сословия, нет меркантильности, там бывшие вояки - от
наполеончика до кайзерчика - и те славные ребята. В верхнем - все
полны зависти, ненависти к ближнему, кичатся деньгами и родо¬
словной. Нижний мир мертвых - прямо-таки утопия, город Солнца
(хоть без реального солнца) по Мору-Кампанелле. Он куда более
правоверен. Пастор-лицемер при виде скелетов в городе: «Изыдите,
исчадия ада!» Скелет ему с укоризной: «Да не кричите! Вы в церкви
все-таки!» Но этот заупокойный социалистический мир отличается
тем, что склонен к любимому Бёртоном черному юмору. В верх¬
нем - вообще нет никакого юмора. Все, что смешно, вызывает там
не веселье, а скудоумное осуждение. *
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. На сей раз ударный диалог. Невеста и Вик¬тор - старейшине-скелету подземного мира: «Нам надо подняться наверх - чтобы посетить мир живых». Старейшина: «Мир живых? Но зачем? Это противоестественно! Люди умирают там наверху, чтобы попасть сюда!..»
