L'Enfer, Франция-Италия-Бельгия, 98 минут. Режиссер Данис Танович. Звезды: Кароль Буке, Эммануэль Беар, Карин Виар, Мари Жиллен, Жан Рошфор, Гийом Кане, Жак Гамблен, Жак Перрен, Мики Манойлович
О ЧЕМ это. Ад - это ад повседневности: семейных взаимоотно-шений. И не измен и ревности, что выглядело бы банально, а дет¬ских трагедий (особо впечатляет, что в фильме эта тема спрятана и замаскирована на обочине сюжета. Некоторые о ней даже не догадаются). «Ад» про то, что настоящий ад - это раскол родителей для детей. Главным монстром окажется, между прочим, парализо-ванная героиня Кароль Буке - тут подсказка, которая вам, впрочем, до финала мало что раскроет.
Что в этом ХОРОШЕГО. Когда Кшиштоф Кесьлёвский, самый незна¬комый нашим киноманам из классиков-новаторов современного кино, только-только сообщил об идее трилогии «Рай» - «Ад» -«Чистилище», стало ясно, что она не будет основана на «Божествен¬ной комедии» Данте. Что Кесьлёвский, которому свойственно структурное мышление (подобным из кинорежиссеров могут похвастаться разве что Гринуэй и Ларе фон Триер), вновь затевает цикл непрямых ассоциаций. Так его трилогия «Три цвета: синий, белый и красный» - соответственно с Жюльетт Бинош, Жюли Дельпи и Ирэн Жакоб - имела опосредованное отношение к цветам французского (они же цвета российского) флага и символизируе¬мым ими темам: «свобода-равенство-братство». А его 10-серийный «Декалог» (два наиболее знаменитых фильма которого - «Короткий фильм об убийстве» и «Короткий фильм о любви» - имели боль-шеэкранные версии) свободно взаимодействовал с темами десяти заповедей.
«Ад», «Чистилище» и «Рай» Кесьлёвский вроде бы не намеревался экранизировать сам. Он придумал эти сюжеты для нового поколе¬ния европейских режиссеров. Что было бы, останься он жив, кто скажет (Кесьлёвский умер в 1996-м, в возрасте 54-х лет). Но в любом случае любопытно, что живущий в Париже босниец Данис Танович сделал из «Ада» словно бы истинную картину Кесьлёвского. Правда, лучший специалист по польскому кино, друг Кесьлёвского и Анджея Вайды, мэтр нашей критики Ирина Рубанова со мной не согласи¬лась. Но фильм Тановича ей понравился. И цитаты из Кесьлёвского она отметила: спасающаяся из бокала по соломинке пчела - из «Декалога»; старушка с бутылкой - из «Трех цветов».
Каждый кадр «Ада» фантастически красиво выстроен. Это не гламурная красота. И не то, что именуется маньеризмом (в совре-менном понимании), когда красота создается ради красоты - при
отсутствии какого-либо смысла. Красота «Ада» - это красота фото¬графии, которую могли сделать только истинные мэтры, знавшие, как выстраивать кадр и добиваться того или иного цветового сочетания с помощью выдержки и диафрагмы. Не достигавшие цветовых эффектов посредством перемещения дигитального кадра в фотошоп и последующей его тупой обработки. Многое в «Аде» снято через перила лестницы, или решетку ограды, или зеркало. (Просто? А вы попробуйте!)
Обратите внимание на Эммануэль Беар. А вы не ведали, что она очень хорошая актриса - хотя я знаю некоторых, кто запал на нее даже из-за внешности? Один из самых авторитетных для меня кри¬тиков, выступив в данном случае еще и критиком женской красоты, заметила, что Беар физически фантастическая: потому что имеет фигуру топ-модели при небольшом росте. В «Аде» она, помимо про¬чего, рискует изображать отверженную, которую с детьми бросает истерически дорогой ей муж.
Фильм при этом еще и смешной. После просмотра подошел моло¬дой коллега и спросил: «Многие ситуации ведь надо понимать как пародию, да?» - «Поживи еще лет пять-шесть, потом посмотрим, что ты на все это скажешь», - ответил я коллеге, пока не переживавшему семейных кризисов.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Кадр, когда героиня красавицы Мари Жиллен стоит ночью на балконе и вдали за ней, размыто освещенный, виднеется собор на Монмартре, а в оконном стекле рядом отража¬ется находящаяся в другом конце Парижа Эйфелева башня - да еще с крутящимся на верхушке прожектором.
