Flags of Our Fathers и Letters from Iwo Jima, США, 132 минуту и 141 минута.
Режиссер Клйнт Иствуд. Звезды: Райан Филипп, Кен Ватанабе и др.
О ЧЕМ это. О бессмысленной и беспощадной битве американцев с японцами в начале 1945-го за безлюдный остров Иводзима.
Что в этом ХОРОШЕГО. «Флаги наших отцов» и «Письма с Иводзи¬мы» Клинта Иствуда - кино, которое не делал еще никто и никогда. Конечно, Иствуд (обратите внимание, что к «Флагам наших отцов» он еще и музыку сам написал!), прежде всего, классик традиционализма. Но поразительно, что в свои 76 он остается и авангардистом.
Никто прежде не додумывался до очевидной вроде бы идеи: снять два фильма про одно и то же сражение из противоположных окопов, в том числе с точки зрения недавнего врага. «Флаги наших отцов» -сняты с американской точки зрения и с американскими актерами. «Письма из Иводзимы» - с японской точки зрения, с японскими акте¬рами, на японском языке. Речь не о двух версиях событий - подобные фильмы появлялись, вспомнить «Гражданина Кейна» или «Расёмон». Речь именно о двух точках обзора: как видели отсюда - и как видели оттуда. Американские морпехи во «Флагах наших отцов» фактически штурмуют не укрепления противника, а безжизненный, покрытый вулканической породой берег. Они не видят японцев - именно берег изрыгает огонь, и свои вокруг валятся убитыми и покалеченными. Американцы, как и зритель, не знают, что японцы укрылись под землей, в пещерах и прорытых тоннелях. Японцы в «Письмах с Ивод¬зимы», разумеется, видят гигантский американский десант из тьмы пещер-блиндажей, которые и позволили им, вооруженным чуть луч¬ше ополченцев под Москвой и сумасбродно делающим харакири при любой неудаче, долго продержаться. Но половина действия фильма происходит именно во тьме.
Никто в Голливуде прежде не решался и на масштабную военную картину, не разъясняющую зрителям сути битвы. Про то, что японцы прорыли под островом 30 километров тоннелей, битва продолжа¬лась 40 дней, погибли около 7000 американцев и 21000 японцев, можно узнать из статей про дилогию, но не из самой дилогии. Иствуд показывает то, что видели солдаты. А они статистикой не распола¬гали и генеральских карт не имели. Это окопная правда, близкая Виктору Некрасову и Виктору Астафьеву. Точнее, пещерная.
Наконец, фильм нетрадиционен по цвету. В боевых эпизодах он даже не черно-белый, а серый, что придает ему вид военной хроники, но огонь и кровь в нем - пугающе цветные. Да-да, соглашусь в ответ на возражение, что в фильмах не все идеально: в них есть повторы,
не слишком хороши редкие компьютерные кадры - с панорамами битвы. Но на фоне того, о чем мы говорим, недостатки не важны.
На самом деле сюжеты фильмов очень разные.
«Флаги наших отцов» отнюдь не только про сражение. Там боев -минут тридцать, хотя фильм регулярно возвращается к ним в воспо¬минаниях персонажей. Это фильм о том, как работает пропагандист¬ская машина, о том, что политика давно стала в Америке (как теперь и у нас) частью шоу-бизнеса. Шестеро солдат нечаянно поучаствова¬ли в показушном водружении американского флага над покоренной Иводзимой. Если по правде, то флаг поспешили установить всего-то на пятый день боев, и не эти солдаты, а другие, реально рисковавшие жизнями. Но командование сочло, что флаг недостаточно эффектен. Его решили заменить на большой и красивый - подсуетившийся фотограф заснял установку, и кадр, воспроизведенный всеми газета¬ми, напечатанный на марках и т.д., стал для Америки символом побе¬ды и героизма. История реальная. Занятно, что судьба американского знамени победы до деталей рифмуется с судьбой советского - над поверженным Рейхстагом (над ним, если кто не знает, тоже сначала водрузили некрасивый дырявый от пуль флаг - пятеро разведчиков-смельчаков, которых даже не наградили. А потом уже - большой и красивый, Егоров и Кантария, под взглядом фотокамеры).
Четверо из водружавших показушный флаг потом погибли. Но еще троих (включая одного не водружавшего) в Америке объявили главными героями войны и заставили по возвращении участвовать в массовой кампании по сбору денег на армию. Хотя деньги были важны, все трое ощущали стыд, понимая, что назначены героями лишь потому, что выжили. Одна из мыслей фильма именно в этом: погибших на войне, сколько бы пафосных слов ни произносилось сразу после их смерти, всегда забывают. Лавры героев достаются выжившим - при этом никого не волнует, какой ценой и за счет кого они выжили. Стыдящимся выжившим приходится хуже. Тем более что даже в Америке их забывают по окончании пропагандистской кампании.
«Письма с Иводзимы» - только про сражение, и ясно почему: почти все японцы на острове погибли. Конечно, Иствуд снимал дилогию о разнице менталитетов. Япония требует от своих солдат беспрекос-ловной преданности. Америка - после всего ими пережитого - еще и финансовой отдачи. Американцы не приходят на войну умирать.Для них армия - романтическая мужская игра. Они настроены на жизнь и заранее словно бы не верят, что по ним будут стрелять по-настоящему Когда бежавшему справа сносит полголовы, они поначалу очень удивляются. Японцы - приходят на войну именно умирать: за императора-солнце и потому что сказали: надо. Одна из самых диких сцен «Иводзимы»: ритуальное самоубийство по кругу японского отделения, понимающего, что битва проиграна. С криком «банзай!» каждый по очереди подрывает себя гранатой. Не лучше ли выскочить с этой гранатой и взорвать врага? Отчего-то не лучше. Стремление Иствуда проникнуть в японскую ментальность неудиви¬тельно. Естественно, что человек, воспитанный вестерном, жанром, восходящим к самурайской культуре, должен желать постичь Япо¬нию. Впрочем, для Иствуда важнее не разъединяющее, а объединяю¬щее: что среди японцев тоже было много таких, кто хотел вернуться живым, к семье.
Еще существеннее для Иствуда идея бессмысленности мясорубки на Иводзиме. Погибать, не видя противника, от огня, изрыгаемо-го землей, столь же нелепо, как подрывать себя банзай-гранатой. И совсем тупо: класть тысячи жизней, отнимая друг у друга остров, про который сами японцы говорят, что он безжизнен (нет даже воды) и на нем подохнешь сам по себе, без всякой войны. После просмотра «Иводзимы» думаешь: зачем американцам вообще было брать этот остров? Если японцы сидели в пещерах, без поддержки с моря и воз¬духа, то не проще ли было просто обойти остров, обложив блокадой?
Фактически Иствуд сделал дилогию, открывшую новый киножанр. Он уже сотворил однажды новый киножанр. Его «Непрощенный» стал первым в истории антивестерном - фильмом, разоблачившим мифологию классического вестерна: все, что говорили о ковбоях, -вранье, история освоения Дикого Запада - это история жестоких убийц. «Флаги наших отцов» и «Письма с Иводзимы» - первое по настоящему антивоенное кино. Прежние антивоенные все равно в той или иной степени оставались фильмами про войну. Про кра¬соту подвига и благородства. Про «есть упоение в бою». Как хорошо написали в The Hollywood Reporter, они (то же «Спасение рядового Райана») «гламуризировали» войну, тогда как война у Иствуда - тупая больная механическая скотина, перемалывающая умы и тела.
Дилогия Иствуда про то, что никакого упоения в бою нет и быть не может.
Сложности. «Флаги наших» отцов наши прокатчики не выпустили. Но фильм в нашем государстве доступен.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. ИЗ всей дилогии лучше всего первые минут сорок «Писем с Иводзимы», развивающиеся с потерянной кинематографом уверенной неспешностью. Тихий военный быт японцев и - по кон-
трасту - производящий сумасшедшее впечатление налет американской авиации. В эти минуты приходишь к убеждению, что Иствуд остался последним из великих представителей классического американского кино - учитывая, что Кубрик умер, а Скорсезе и Коппола уже не те, что прежде. А может, вообще последним реально действующим классиком.
