The Queen, Великобритания-Франция-Италия, 97 минут. Режиссер Стивен Фрирз. Звезды: Хелен Миррен, Майкл Шин, Джеймс КромвельО ЧЕМ это. Неделя из жизни британской венценосной семьи, а так-же молодого премьер-министра Тони Блэра в кризисные 31 авгу¬ста - 6 сентября 1997-го, с известия о гибели принцессы Дианы и до ее похорон, сравнимых по массовости с похоронами Сталина. И Блэр, и Елизавета тут прежде всего частные люди. Блэр - обедает дома с тремя детьми и подающей на стол женой, потом моет посуду. Муж Елизаветы принц Филипп говорит ей, укладываясь спать: «Под-винься, капустка!»
Что в этом ХОРОШЕГО. Я и не ведал, что есть особый киножанр -интимные драмы о политкризисах. Итальянский мэтр Марко Беллоккьо как-то снял картину «Доброе утро, ночь» про похищение и убийство в 1978-м «Красными бригадами» премьер-министра Альдо Моро. Действие не выходит за пределы квартиры, в которой террористы неделями держат пленника. Воображаю, какие неве-роятные фильмы можно сделать о таких наших кризисах, как путч и Беловежское соглашение, война Кремля с Белым домом в 1993-м, дефолт 1998-го. Действие должно бы развиваться только в кабине¬тах и квартирах политиков. Массовые волнения и сражения они должны бы видеть только на телеэкранах. Так, Елизавета II, спря¬тавшаяся с сыновьями Дианы в удаленной резиденции Балморал в Шотландии, лишь по ТВ видит тысячные толпы, которые собира¬ются у Букингемского дворца. Так, Блэр именно из теленовостей узнает, что Елизавета II, неделю игнорировавшая яростные тре¬бования масс выразить скорбь по Диане, все-таки вышла к народу и сказала то печальное, что все желали от нее услышать. Начинаешь верить, что фильм не врет даже в нюансах.
Другая сенсационность «Королевы» - ее политический посыл, неожиданный в фильме левака-Фрирза. Посыл консервативный, непопулистский.
Поначалу фильм кажется критическим по отношению к королеве и монархии. В том, что королева не согласна даже на такую малость, как публичные похороны «народной принцессы» Дианы, усматри¬ваешь бабскую ревность: формальной государыни к неформальной, старой - к молодой, свекрови - к экс-невестке. Кажется чушью, что, по британским традициям, избранный премьер-министр, словно мальчик-стажер, до сих пор вынужден ходить на поклон (в букваль¬ном смысле) к седой даме, которой давно бы на пенсию, и отчиты¬ваться в действиях кабинета.
Но ловишь себя на странной мысли: а ведь именно Британия осмелилась стать первой страной, снявшей кино про своих реаль¬ных политиков. В Америке и Франции фильмы о Никсоне и Мит¬теране появились уже после их смерти. У нас политическое кино про близкие события и вовсе не делают. То ли по трусости, то ли из-за пофигизма. Начинаешь внимательнее анализировать под¬текст «Королевы» и понимаешь, что конфликт «Елизавета II - Диана» отнюдь не сводится к бабской неприязни. В его основе - мировоз¬зренческое противостояние. Елизавета - хранительница вековых традиций. Диана - символ сиюминутности. Королева - закулисно, не рекламно всю жизнь работала на благо нации, как его понимала. Диана - работала на сиюминутную социальную справедливость, с удовольствием позируя с обездоленными тем самым папарацци, которые, возможно, ее потом и погубили. Почему королева сопро¬тивляется публичным похоронам Дианы? Потому что знает: даже ее похороны, неподобающим для матери будущего короля Англии образом, превратятся в гламурное шоу. Они и превращаются.
Фильм не о том, что старозаветная Елизавета, выразив скорбь по Диане, нашла в себе силы измениться. Он о том, что она не измени¬лась. Но сумела пойти на компромисс ради Англии: не лицемерно -по убеждению. Переступив через гордость. Монархи, по фильму, не везунчики, а заложники своей судьбы, однажды понимающие, что не имеют права даже на личное мнение, если оно приведет к рас¬колу нации. Загнанный олень в фильме (там есть такой символ) -не Диана: королева. Левак Фрирз сделал картину на изумление про-монархическую.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Елизавета в платке и темных очках, которая в шотландском поместье сама водит джип.
