Goya's Ghosts, США-Испания, 113 минут. Режиссер Милбш Форман. Звезды: Хавьер Бардем, Натали Портман, Стеллан Скарсгард
О ЧЕМ это. Взаимоотношения влюбленных: инквизитора и дочери богатого еврея, несправедливо обвиненной инквизицией в иудаиз¬ме. Проходит много-много лет. Красавица Натали Портман пошла на рискованный для голливудских звезд эксперимент: решилась изобразить больную старуху, каковой ее героиня стала после зато¬чения в тюремных подвалах (впрочем, она одновременно играет ее юную, рожденную от инквизитора дочь).
Что в этом ХОРОШЕГО. «Призраки Гойи», как ни странно, не про Гойю. Он в фильме - этакий постоянный фон. Не потому, что его плохо играет актер фон Триера Стеллан Скарсгард, а потому, что так задумано. То есть понятно, что Франсиско Гойя, как и в давнем мегасоциалистическом кинопроекте стран Варшавского Договора с Донатасом Банионисом в главной роли (то, однако, испанца Гойю изображает литовец, то теперь швед!), проходит в фильме свой тяжкий путь познания. Не зря театральным задником к начальным титрам фильма служат его «Капричос» - едкие, но все еще в меру веселые. А задником к финальным титрам - совсем уже кошмарные «Бедствия войны». Но тем не менее он прежде всего (уйдем от обид¬ных слов про фон) служит наблюдателем.
Чего? Неверно заявить, будто слома эпох. Хотя действие и развора-чивается в то определяющее для Европы время конца XVIII - начала XIX веков, когда в ретроградной Испании все еще правила инквизи¬ция, отправлявшая на дыбу за нелюбовь к свинине (что и считалось признаком скрытого иудейства), а в прогрессивной Франции вар¬варски отрубали головы королям, чтобы спустя полтора десятиле¬тия принести в Испанию демократию на штыках. Притащив вместо нее прикрывающееся интересами революции воровство.
Сломы эпох, тут мы рискнем высказать концепцию, Формана не волнуют. Его волнует другое. Он всю жизнь снимал вроде бы разные картины. В 1960-е в Чехословакии, до отъезда в Голливуд, начинал как социалистический «представитель новой французской волны». Правда, склонный к сатире на простых людей, способных достать своей простотой, см. «Черного Петра», «Любовные приключения блондинки» и «Бал пожарных». Но при этом Форман развивал несколько более глубоких личных тем. Отчасти предопределенных судьбой: отъездом из Чехословакии, когда он находился под властью одного пресса, в Голливуд, где он вскоре попал под давление друго¬го. И хотя он не социальный режиссер, а философ, темы эти такие:
1) Несправедливость любых общественных систем. 2) Противо¬речия внутри демократии (формановский «Народ против Ларри Флинта» доказывает, что легализованность порнографии - та необ¬ходимая цена, которую общество вынуждено платить за то, чтобы именоваться демократическим). 3) Антигуманность любых систем: все направлены против человека, а он вынужден защищаться.
Человек в фильмах Формана противостоит не просто судьбе, но судьбе, предопределенной режимами. Почти все его герои -одиночки. Все они - из классического потерянного поколения, Печорины - пусть иногда в юбке. Все при этом сопротивляются прессу-режиму, пусть даже прессу шоу-бизнеса: см. и «Пролетая над гнездом кукушки», и «Амадея», и «Вальмона», и «Народ против Ларри Флинта», и «Человека на Луне», в котором неожиданный у Формана Джим Керри изображает хохмача, возжелавшего шутить вопреки стандартам американских петросянов и комеди-клабов.
В этом смысле именно «Призраки Гойи» вдруг заставляют понять, что классик Форман, не доверяя режимам, удивительным образом доверяет человеку. Другие режиссеры не доверяют, а он - да.
«Призраки Гойи» - самый гуманистический фильм за годы. Не могу разглашать финал. Но давно не видел картины, в которой два человека, обреченные историей стать взаимоненавистниками, находят в себе силы на взаимную любовь. Хотите гуманистический фильм, каких давно не видели? Смотрите фильм классика Формана.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Как ни печально признать, несколько эпизодов пыток - как инквизиторских, так и «демократических».
