Volver, Испания, 121 минута.
Режиссер-Педро Альмодовар. Звезды: Пенелопа Крус,
Кармен Маура, Лола Дуэнас, Бланко Портильо и др.
О ЧЕМ это. Скелеты в шкафу большой испанской семьи, состоя¬щей из одних женщин: две сестры, их мать (которая вроде бы давно погибла), дочь одной из сестер, их двоюродная тетка, двоюродная бабка, помирающая в самом начале. Между всеми, включая покой¬ную мать, которая тоже примет участие в действии, давние недо-разумения и непроясненные отношения. К финалу их удается про¬яснить, что вызывает слезы очищения у большинства зрителей.
Что в этом ХОРОШЕГО. Первые фанаты Альмодовара, посмотревшие «Возвращение» в апреле 2006-го, когда фильм вышел в испанский прокат, обнадежили остальных в Интернете восторженной фразой «стопроцентный Альмодовар». Вдобавок назвали «Возвращение» лучшей лентой дона Педро. Похоже, Альмодовар и впрямь в хоро¬шей форме, если почти каждый его фильм - так было и со «Все о моей матери», и с «Поговори с ней» - обретает славу его лучшего.
Фраза о «стопроцентном Альмодоваре» точна. Во-первых, «Возвра-щение» - фильм про женщин, как большинство работ Альмодовара. При этом, как и в случае с «Все о моей матери» и «Дурным воспи-танием», сам он не устает говорить о том, что это его «наиболее личная лента». Во-вторых, играют - и очень хорошо - две фирмен¬ные актрисы Альмодовара Кармен Маура и Пенелопа Крус (резко перешедшая из девушек в женщины среднего возраста). В-третьих, фильм по-альмодоваровски смешной, иногда беспредельно (в том числе когда дон Педро привычно пускает стрелы в безжалостные, только притворяющиеся человечными телевизионные ток-шоу) и одновременно, что тоже привычно, надрывный. В-четвертых, Аль-модовар вновь завернул такой сюжет, что, попади сценарий в руки другого режиссера, вышла бы не драма, вызвавшая овацию каннско¬го зала, а запредельнейшая туфта, рядом с которой просто Мария -и та Достоевский. Кроме матери, вернувшейся с того света, про которую долго не понимаешь, то ли она призрак, то ли вообще не умирала (хотя обладает законной могилой), в фильме присутству¬ют: инцест в прошлом и попытка инцеста в настоящем, два убийства в прошлом и одно сейчас, труп, который долго прячут в холодиль¬нике ресторана, много-много секретов (кто кому изменял и кто чей отец) и страстная песня в бурном исполнении Пенелопы Крус.
Поскольку в наших топ-списках много фильмов Альмодовара (пять - больше только у фон Триера), рискнем сделать обобщение. Альмодовар - из тех редких крупных фигур в современном искус -
стве, кому тема «мать - дети» особенно близка - как провинциалу, который с детства воспитывался в мире женщин (поскольку муж¬чины работали либо пьянствовали и дебоширили - об этом он рас¬сказывал в интервью) и сохранил привязанность к матери и семье по сей день. Не зря корни женской семьи из «Возвращения» - в его родной Ла-Манче. Эта привязанность к матери-детству, а с другой стороны, опыт взросления в постфранкистском Мадриде с его свободой, которая привела к небывалой сексуальной, ментальной, эмоциональной раскованности, к специфическому типу декаданса, и сформировали феномен Альмодовара. Понятно, что к жизнен¬ным обстоятельствам требовалось приложить такую малость, как талант.
УДАРНЫЙ ЭПИЗОД. Выделим три: когда - в самом начале - женщи-ны на провинциальном кладбище под сильным ветром дружно и деловито очищают от пыли могилы близких (что производит неожиданно комический эффект), когда героиня Пенелопы Крус тащит на себе тяжелый мужской труп и когда она изумительно эмоционально поет. Возможно, песня Пенелопы - самая страстная за всю историю мирового кино. В российском прокатном варианте она, увы, сокращена.
