Алмазы добывают в Южной Африке, в Индии, Бразилии, Боливии... А теперь и в СССР, в Якутии.
...1956 год. Глушь. От жилья до жилья сотни километров. Вечная мерзлота, земля даже летом оттаивает лишь на самой поверхности, а уж про зиму, когда мороз доходит до 65 градусов, и говорить не приходится: кирка отскакивает от промерзшей земли, как от камня. Стояло лето. Сквозь густую чащу, окруженный роями кровожадной мошки, пробирался геолог Юрий Хабардин. Долго искал он в этих суровых краях алмазное месторождение. Знал: где-то здесь! И вот на реке Орелях, в логе, который в скором времени будет назван логом Хабардина, молодому геологу улыбнулось счастье. В центр полетела шифрованная телеграмма: «Закурил трубку мира. Табак отличный». Для непосвященного телеграмма по меньшей мере странная: что за трубка мира? Почему так спешно надо всех извещать о качестве табака в собственном кисете? А хитрость-то невелика. Издавна алмазные месторождения называют трубками. Поэтому специалисты без труда расшифровали теле¬грамму так: «Нашел алмазное месторождение. Запас алмазов — огромный!»
Теперь об якутских алмазах знает каждый. Да не каждому известно, почему это первое найденное здесь месторождение названо желан¬ным для наших людей словом — мир. Оказывается, в честь той самой шифрованной телеграммы, посланной самоотверженным и удачливым геологом, в которой говорилось о таинственной «трубке мира».
Месторождение, названное «Мир», было только началом. В наши дни их на просторах Якутии много. Вот названия только некоторых месторождений-трубок: «Невидимка», «Якутская», «Комсомольская», «Молодежная».
День и ночь кипит здесь работа. По краям воронок, огромных, как кратеры вулканов, работают, лязгая стальными челюстями, великаны-экскаваторы: копают, копают, копают, без устали нагружая тяжелые самосвалы бесценной породой. И вот уже алмазоносная земля ссыпается в бункеры обогатительной фабрики. Она называется обогатительной потому, что пустая порода здесь отсеивается, зато каждый оставшийся килограмм земли становится все богаче и богаче алмазами, откуда их (даже самые крохотные) извлекают особые алмазные ловушки.
На обогатительной фабрике есть свои рентгеновские установки, ко¬торые просвечивают не легкие и не кости, а алмазы. Под невиди¬мыми рентгеновскими лучами алмазы начинают светиться, выдавая све¬том свое присутствие. Всякий раз, как что-то засверкает в лучах-невидимках, на пульте управления вспыхивает радостный сигнал: алмаз!
Случается такому сигналу сообщить и о вовсе редкостной находке. Однажды так засветился на экране алмаз— 166 карат, которому в честь
знаменательной победы на волжском берегу дали имя «Сталинградский».
Другому алмазу, чуть желтоватому, весом в 105 карат, дали имя «Мария». Почему «Мария», а не «Анна» или «Зинаида»? Да потому, что работницу обогатительной фабрики, которая обнаружила великана, звали как раз Марией — Марией Коненковой.
Кто-то из ее домашних, услышав об этой истории, в восторге воскликнул: «Поистине золотая находка!» Нет, не золотая была находка, а алмазная, что значительно ценнее.
