Дело было в Норильске, где, как известно, лютые морозы, а зи¬мой круглые сутки — ночь. Одйо слово — Заполярье. Так вот, ставя там одну из буровых вышек для поиска нефти и горючего газа, строители решили сделать основание вышки не железобетонным, а... ледяным. Благо уж чего-чего, а льда в этих краях хоть отбавляй.
Увидел бы кто из ребят, как рабочие, надев поверх теплой одежды непромокаемый брезентовый костюм и резиновые сапоги, поливают землю водой из шланга, решил бы: здесь будет каток. И ошибся. Не каток заливали, а набрызгивали, намораживали что-то вроде маленького искусственного айсберга. Он рос, рос, рос, и в конце концов получи¬лось такое прочное ледяное основание, что ставь на него любое даже самое мощное буровое оборудование — все равно выдержит. Но это еще что!
...У киосков «Мороженое», у тележек с прохладной водой очереди. Жара нынче — асфальт на улице плавится.
По солнцепеку к громадному серому зданию спешит человек в маечке с изображенным на ней зайчиком, в джинсах, на ногах — кроссовки. Оказавшись внутри здания и утирая со лба пот после пребывания на солнцепеке, человек снимает с себя маечку и облачается в теплый ватник, вместо джинсов надевает теплые ватные штаны, на ноги — валенки, на руки — перчатки, а на голову — меховую шапку-ушанку. Облачившись в такую странную, явно не по сезону, одежду, он усмехнулся и отправился в цех.
Пройдя через несколько обитых дверей, он чуть ли не из тропической жары за считанные минуты перенесся прямо-таки в полярный холод. Повсюду здесь виднелся иней, висящие на крюках мясные туши были тверды, как камень, а у самого вошедшего сюда обладателя веселенькой маечки (в данную минуту — уже теплого ватника) от мороза защипало уши (вот ушанка и пригодилась!).
Променяй Дед Мороз свои ледяные чертоги где-нибудь возле Северного или Южного полюса на этот странный, 40-метровой высоты дом без окон — не пожалел бы: хорошо! Холодно! 40-градусная стужа!
Кончился рабочий день — молодой человек сменил ватник и валенки на свою легонькую одежду и, выйдя после смены на улицу, вновь очутился на раскаленном от жары тротуаре.
Наверное, нет никакой надобности объяснять, что это за дом такой, где, несмотря на то что кругом лето, жара, царит зима, свирепствует ледяная стужа — в самый раз для Деда Мороза. Дом, в котором — хоть летом, хоть зимой — мороз, называется промышленным холодильником,
или хладокомбинатом. Здесь хранятся, чтобы не испортились, разные продукты: мясо, рыба, масло...
Автомобильный завод выпускает автомобили, электроламповый — лампочки, металлургический — металл. Так вот, и для «выпуска» холода тоже имеется свой завод — холодильный. Действительно, завод — иначе не назовешь,— шестиэтажный домина, а если и одноэтажный, то взметнувшийся ввысь метров на 40! Оснащен по последнему слову техники: всюду машины, конвейеры, транспортеры, подъемники. Скоро¬портящегося товара хранится здесь тьма-тьмущая: попробуй-ка запомни, где какой лежит,— голова расколется. А человеку запоминать и не надо. Зачем, если к услугам людей для этой цели на хладокомбинате имеется ЭВМ. Она за считанные мгновения сообщит интересующемуся, в каком цеху, в какой хладокамере, может быть, даже на какой полке прячется нужная партия продуктов.
Есть автомобили-муковозы, панелевозы, рудовозы. А теперь имеются и автомобили-хладовозы, автомобили-холодильники (их называют рефрижераторами). За сотни километров перевозит могучий, выкрашенный под цвет снега белой краской, крытый грузовик с громадным, тоже крытым прицепом фрукты и овощи, рыбу и масло, мороженое пломбир и мясо...
Есть теперь также корабли-рефрижераторы, поезда-рефрижераторы. И они — настоящие заводы, плавучие или бегущие по рельсам. И в
